— Может, еще один хороший человек получится, — отшутился.
Мимо машины прошел очень толстый мальчик, и мне вспомнился Тимофей, у которого я купил дачу. Чума вчера звонил, поздравлял, жаловался, что тяжело учиться, но он старается, и с теткой более и менее поладил. А как наш толстяк? Раз не вспоминает нас, значит, все у него хорошо. А может, просто письмо еще не дошло: почта-то под Новый год перегружена, все друг друга поздравляют. Хотелось бы следить за его судьбой. Это как когда дерево посадил и смотришь, как оно тянется вверх, как ветвится крона. Появляются цветы, а потом плоды. Тим быстро прогрессировал, сейчас, наверное, уже высокий и мускулистый.
Вскоре вернулся дед, Анна пошла в другую сторону.
— Не поладили? — предположила бабушка.
— С чего ты взяла?
— Подвез бы ее, чего ей по автобусам шляться беременной?
— Не захотела, — дед завел мотор и сказал громче: — Говорит, что Ромка дома, и если застанет ее со мной, будет скандал.
— Ой, чья бы корова мычала! — возмутилась бабушка. — Простить он не может, бедненький! А сам что творит⁈
— Что? — насторожился дед.
Бабушка сморщила нос и махнула рукой.
— Да так, ничего. Видел бы ты, до чего он Ольку довел и детей! Без него они расцвели прямо. Теперь над этой девочкой будет издеваться, кровосос! У такого отца — и такой сын. Эх…
Мне подумалось, что завистливая Ирина — тот еще цветочек, а Андрюша так вообще, но я промолчал. Дед тоже промолчал. Неужели она не видит, как ему больно говорить о сыне?
Сегодня в пять у нас планировалась тренировка в школьном спортзале, причем вести ее будет дед, но этого никто не знает. А чтобы не гонять машину туда-сюда, бабушку он привезет к нам в гости, и она подождет в квартире пару часов, а мы сразу поедем в школу.
По пути в Николаевку я рассказал, как у нас в подвале завелись «Славяне». Рассказал о расстреле авторитетов, о побоище на рынке, который видел своими глазами, и незавидном финале беспредельщиков. Дед слушал, качая головой. Потом пару минут о чем-то сосредоточенно думал, и выдал:
— У меня тоже было приключение. Здесь уже, в двухсот километрах от вас, смотрю: «тойота» приметная, праворульная на хвосте. То приблизится, то отстанет. А потом вдруг пошла на обгон и давай притираться. Я — по тормозам.
— Зачем притираться? — воскликнула бабушка. — Ремонт ведь дорогой.
Дед дернул плечами.
— Я сразу заметил, что машина странная. Свернул на обочину. Никого вокруг. Темнеет. Чисто поле, и машин мало. Достал пистолет и занял позицию за своей машиной. Смотрю, эти тоже скорость сбросили, потом увидели ствол и — по газам.
— Поняли, что связываться себе дороже, — прокомментировал я и объяснил бабушке: — Они ездят на битой машине, подставляются, а потом бедолагу прессуют, денег требуют. Потому и иномарка, чтобы побольше стрясти. Работают в связке с гаишниками или другими бандитами.
— Вот оно что, — задумчиво протянула бабушка.
Дед надолго замолчал, а я подумал о вчерашнем разговоре с Василием и сразу взмок от волнения.
По сути, авантюра чистой воды. Если бы не Виталя, который рассказывал, как он поднялся в девяностых: сперва торговля в Москве, потом пекарня и бартер — ни за что на такое не решился бы. Да попросту не додумался бы! Это особый склад ума нужно иметь. Вот бы сейчас найти Виталю, у него именно такой склад ума, и партнер он надежный. Но не было у него должной поддержки, не на тех людей поставил и прогорел.
И спасибо ему, что досаждал нам своими россказнями, да в деталях все и в лицах, хочешь не хочешь — запомнишь.
Василий же мне не поверил и уперся: ерунда, ничего не получится. Час убил, доказывая ему, что за спрос не бьют в нос — ну а вдруг все будет, как я говорю? Тогда и ему работа будет, и грузовик он сможет выкупить. Но нет, отчим со свойственным ему ослиным упрямством доказывал мне, почему не получится, и доводы его были весьма убедительными. Если бы не видел Алексеевича в деле, как он клялся-божился, что мед через брюшину просачивается, повесил бы нос, крылья сложил бы и признал несостоятельность своей идеи.
Но был человек, который все эти схемы обкатал. Если бы свои не подставили, Виталя стал бы долларовым миллионером. Потому я тоже уперся, и так мы бодались очень долго, аж захотелось Василию
Сама схема-то и ребенку понятна, но дьявол кроется в деталях. При ближайшем рассмотрении она начинала покрываться пробелами и трещать по швам. Виталя рассказывал примерно так: «Приходишь на предприятие к директору… Не смотрите так, тогда к директору можно было просто зайти, без звонка и договоренности. И мордовороты при входе пропуск не требовали. Короче, приходишь и говоришь, что тебе нужно. Спрашиваешь, что нужно ему, и бежишь это искать».
