— Топливо? — спросил я, вспоминая россказни Витали, как он скупал ворованные дизель и бензин по дешевке у работников бензоколонки и менял на товар, который его интересовал.
Наверняка как-то можно выйти на этих людей.
— Не морочьте мне голову! — обратился к Василию Завирюхин. — Хотите — покупайте. Не хотите — ничем не могу помочь. Типа я сам не догадался покупать соляру у водителей тепловозов! Но это не спасает.
— Продукты? — продолжал я. — Можно пока расплачиваться с рабочими сахаром, мукой, картошкой, консервами.
— А у вас есть? — сменил гнев на милость он, и Василий Алексеевич выдохнул.
— Есть, — сказал я, уже прикидывая, где это все можно достать.
Директор задумался и наконец выдал:
— А песок можете достать в промышленных масштабах? Не сейчас. На будущее интересуюсь.
Василий засомневался, и вместо него ответил я, воодушевившись тем, как сработал предложенный мной вариант ведения беседы.
— Можем конечно!
Отчим глянул с осуждением, но быстро вернул лицу невозмутимость, кивнул:
— Можем если не все, то многое. Как джинны.
Я мысленно ему поаплодировал.
— И каковы ваши предложения? — спросил Завирюхин уже заинтересованно.
— Пожалуйста, сформируйте запрос, под него будут и предложения, — снова взял слово я. — Наверняка много учреждений и предприятий, которые нуждаются и в вашей продукции.
Мы с отчимом поняли, что переговоры проходят успешно, и осмелели. Заряд нашей бодрости передался директору, который убежал консультироваться с бухгалтером, начальником производства и бог весть с кем еще.
Оставшись со мной наедине, отчим прошептал:
— Ты рехнулся? — И постучал себе по лбу. — Откуда ты знаешь, есть или нет? В смысле, то, шо ему нужно?
— Попытаемся найти. Не бывает, чтобы прямо все потребности были закрыты, тем более в наше время. Что-то да найдем. А если что-то не добудем, разведем руками — не получилось, что, в принципе, нормально и не постыдно. Мы ж заранее ничего подписывать не будем. Уже по факту проведем сделку.
Он уставился на меня, как на… не знаю даже, на кого так смотрят. На пришельца. На рептилоида… Нет — на говорящую собаку. Не в первый раз с таким сталкиваюсь.
— Много читал, — объяснил свою осведомленность я. — Выписал газету «Коммерсантъ». Сказал же, со мной не пропадете. — Я ему подмигнул. — Готовьте десять баксов!
Вернулся директор через полчаса со списком, составленным разным почерком — видимо, запросы от разных людей — припечатал его ладонью к столу.
— Вот для начала. Дальше видно будет.
Василий взял список, прочел его, пошевелил усами, кивнул и уронил:
— Разберемся.
— Напишите, пожалуйста, номер телефона для связи, — попросил я директора. — И подумайте, как все это провести, проконсультируйтесь с бухгалтером, она наверняка знает.
— Было приятно познакомиться, — он пожал руку Василию, посомневавшись — мне.
— Надеюсь, будет так же приятно работать, — сказал я.
На том и разошлись. Директор вышел провожать нас до машины, увиденной «Волгой» остался удовлетворен — у него все читалось на лице. Вот же проклятая привычка судить по одежке! Всегда есть ненулевая вероятность, что машина досталась ему в наследство, а не заработана честным трудом.
Когда наконец мы отъехали, отчим сказал как ни в чем не бывало:
— Приятный в общении человек. Осталось найти все по списку.
Я взял его и прочитал: «Мука — 54 мешка, сахар — 54 мешка. Песок — 60 тонн. Арматура…»
— Начнем с песка, — сказал я. — Где у нас карьер? Вроде в Юрьевке был.
Действовать надо было быстро, пока у отчима не угас запал.
— Да, прямо в деревне. Где-то пятьдесят километров отсюда, — ответил отчим. — А шо мы им предложим? Вдруг им не нужны бетонные изделия?
— Мы им предложим кое-что другое. Спасибо Виктору Ивановичу за подсказку.
Но главное другое. Главное, что достать это будет просто, потому что у меня там не просто знакомые — родственники.
Отчим так рвался к цели, что через сорок минут мы уже подъезжали к административному корпусу рудоуправления в Юрьевке. Двухэтажное здание выглядело так же печально, как админкорпус завода ЖБИ, с разницей, что не было выбитых стекол.
Те же прокуренные коридоры, облезлая краска на стенах, дерматиновые двери. Однако здесь кипела жизнь. На первом этаже нам встретилась круглая тетенька с папкой, похожая на миссис Клювдию из «Утиных историй», а на втором — пожилой лысеющий мужчина в свитере «BOSS».
Директорский кабинет находился тоже в правом крыле, это была последняя дверь, с разницей, что коридоры тут подлиннее. «Акопян А. Г.» — гласила табличка.
Теперь Василий постучал сами и, услышав женский голос, приглашающий войти, распахнул дверь.
Тут все было по-серьезному: прежде, чем попасть к директору, надо было пробиться через секретаршу — ярко накрашенную блондинку лет тридцати.
— Здравствуйте, — поприветствовал ее Василий. — Мы к директору.
— Арсен Георгиевич разговаривает. Подождите, пожалуйста. — Она кивнула на потертые кресла. — У вас договоренность на двенадцать?
— У нас срочное дело, — сделав встревоженное лицо, проговорил я. — Очень срочное по поводу закупки крупной партии песка.
— Так вам не к директору, — сказала она. — Этим занимается…
