Одно мне не понятно, что мешает руководству предприятий самим этим заниматься? Видимо, пока просто не сообразили.
Колонка заработала — запахло бензином. Василий с пистолетом, погруженным в бензобак, стоял ко мне спиной. Закончив, вернулся за руль и проворчал:
— Недоливают, шоб их приподняло да гэпнуло. Все недоливают! — ворчал он, заводя мотор. — Где-то больше, где-то меньше. И разводят — все. Наши-то машинки работают, а иномарки убиваются.
— Зато не надо больше думать о заправке, — сказал я.
Подумалось о том, что пока бензин у нас дармовой. А вот в 2025 году его стоимость приблизится к доллару. Точнее, будет 80 центов, по нынешнему курсу 960 рублей, в сто раз дороже.
Отчим меня будто не слышал, говорил о своем:
— Ни за шо не хотел бы иномарку. Как ее чинить? Где детали брать? Мою ласточку я и сам могу. А та поломалась — двести баксов отдавай. Они ж ведь не для наших дорог!
Подумалось, что для человека, готового выложить за пригнанный «опель» от трех до пяти тысяч долларов, это мелочи.
— Ну что, с богом! — Василий перекрестился на иконку Николая Чудотворца, откинул козырек, где у него скрывался целый пантеон святых, еще раз перекрестился. — Николай тут и был, когда я машину покупал. Чудом уцелел, от смерти спас водителя.
— Давно это было? — поддержал беседу я, глядя на низвергнутые ураганом тополя, валяющиеся в канавах, которые так и не убрали.
— Три года как, — охотно поделился он. — У меня был оранжевый «Запорожец», и вдруг сосед в аварию на «Волге» попал, ноги переломал, хребет сломал, машину разбил, — он погладил руль. — И предложил мне купить ее за полторы тысячи рублей. Ну как отказаться? Я со сберкнижки снял две тысячи и начал ее потихоньку восстанавливать. Сам. Этими руками! — Он отпустил руль, растопырил пальцы, снова схватился за него. — Крылья все не решусь покрасить, по разборкам собрал, геометрию кузова вытягивал. Но самое хорошее не это! Деньги-то на книжках пропали! Я тогда из-за денег с женой развелся, не простила она мне этого. Так бы сгорели — и все.
Интересно, переместись я не в 1993, а в 1990 год, удалось бы мне убедит людей снять деньги с книжек? Да и сейчас есть в чем их убеждать: не покупать акции «МММ», а если они на руках — избавляться от них. Но только кто меня послушает?
Как донести до людей правду? Листовки расклеивать? В газете никто такое не напечатает, даже если подкупить рядового сотрудника, потому что вся информация согласовывается с главредом, а главред и деньги связываться не будет, потому что потом его снесут за клевету. Если же выпустить серию статей, где информацию подавать завуалированно, ее поймут только умные, которые и так в курсе, чем все закончится.
Но все равно, даже если сто человек удастся уберечь от ошибки, это будет огромный плюс к моей нелегкой миссии. Нужно хорошенько подумать, как это провернуть. Я скосил глаза на отчима. Вот он, типичный представитель трудового класса, можно узнать у него.
— Василий Алексеевич, — нарушил молчание я.
— Ну? — буркнул он, глядя на дорогу, где яма была на яме.
— Если я вам скажу, что скоро лопнет «МММ» и акции сгорят, вы мне поверите?
— Нет, — бросил он.
— Почему?
— Ты не можешь этого знать.
Я зашел с другой стороны:
— А если в газете прочитаете?
Отчим задумался, помолчал немного и тоже мотнул головой.
— И им вряд ли.
— А кому железобетонно поверите?
Ответил Василий без раздумий:
— Провидице Даромире. Все, шо она мне говорила — сбылось. И шо разведусь скоро, и шо найду свою любовь, но будет сложно, и… — И снова этот взгляд, словно я — говорящая собака, — путь к деньгам укажет молодой человек, но надо напрячься, дабы… Это же ты, Пашка! Вот видишь, и в этом она права! Всё, совершенно всё сбылось! — Внезапно отчим погрустнел и выдал: — Будет и потеря, большая потеря. Кто-то меня подставит, я лишусь чего-то важного.
— А про «КАМАЗ» она знает? — уточнил я. — Которым фактически владеет только ваш Лёха?
— Знает. Но при чем тут это? Алексей надежный, я ему верю.
— Это и есть потеря, о которой говорила Даромира, — попытался хотя бы так предостеречь его я.
Василий Алексеевич задумался и надолго замолчал, а я представил выступление Даромиры, увешанной оберегами, с негнущимися от перстней пальцами, перед полным залом зрителей. «Продавайте акции, пока не поздно — истину говорю вам! Вижу, вижу обман. Обманут вас. Не получите вы денег. Избавляйтесь от акций срочно!» Глупость? Но такие вот легковерные, как Алексеевич, поверят и побегут продавать их. А потом прозреют, как и те, кто не сделал этого: а ведь не обманула ведьма!
— Наверное, так и есть, — подвел итог услышанного Василий. — Вернусь — серьезно с ним поговорю.
— Не вздумайте! — воскликнул я. — Сперва найдем юриста, который расскажет, как перестраховаться.
— Доверять людям надо, — пристыдил меня отчим.
Это да, но не гнилушкам, как тот мент.
