Вперед в прошлое 10 полностью

— Внимание! — Я щелкнул пальцами и собрался читать, но клацнула входная дверь, и донеслись мужские голоса. Все знали, кто собрался к нам в гости, но все равно напряглись.

Вскоре появились Игорь и его молодой отец, Алан.

— Здорово, парни! — поприветствовал нас Алан с узнаваемым московским акцентом. — И девушки!

Все были в спортивном, и Рамиль, сверкнув глазами, бросился боксировать с Игорем. Показательно изображая бой, в конце представления они похлопали друг друга по спине.

— Мне будет не хватать толкового спарринг-партнера, — сказал Рам.

— И мне вас будет не хватать, — грустно улыбнулся Игорь.

— Переезжайте на юг! — предложила Гаечка. — У нас тут море!

— А в Москве — деньги и бизнес, — сказал Алан. — Так бы — с радостью. Может, на пенсии. Мы уезжаем ночью из Краснодара. Надо собраться, то-се. Так что уже не увидимся.

— Значит, летом приезжайте! — предложил Ян.

«Надеюсь, будет куда, — подумал я. — Жить в подвале без туалета и душа — не дело».

— Летом — обязательно! — пообещал Игорь, повернулся к отцу. — Правда, па? Лучше сюда, чем в лагерь. Присматривать за мной не надо.

— Посмотрим, — не стал обещать Алан, нашел взглядом меня и дальше говорил, обращаясь ко всем, но больше — ко мне: — Игорь все рассказал. Я очень благодарен, что вы помогли моему сыну и знаю, что вам нужно. Обещаю: в течение месяца это у вас появится.

Никто не стал спрашивать, что это, да и неважно: обещанного три года ждут.

Воцарилось неловкое молчание, которое нарушил Алан:

— Давай, Игорь, прощайся с друзьями, и погнали.

Игорь отмер и подошел к каждому, пожал руку. Алисе руку поцеловал — она залилась краской. Гаечка и Лихолетова были готовы и пережили галантность, не смутившись.

Прощание затянулось минут на десять, и радостное предвкушение подернулось налетом грусти. Наконец Игорь закончил:

— Увидимся, друзья.

Две фигуры пересекли хорошо освещенное помещение и погрузились во мрак, в тишине доносились едва уловимые шаги, которые вскоре оборвались хлопком двери.

— Читай! — мгновенно переключился Ян, и я вернулся к письму Тимофея.

— Привет, Павел, Илья, Ян, Борис, Дмитрии, Рамиль, Саша, Алиса и Наташа!

Поздравляю с новым годом и желаю каждому того, что ему нужно.

Еще раз говорю спасибо, что вы открыли мне глаза на то, кем я был! Я мог бы написать, на сколько похудел, но просто присылаю фотографию. Теперь вам со мной будет не стыдно. Продолжаю ходить на бокс. Тренер даже включил меня в состав, который выступал за школу, но я ничего не выиграл. Расстроился, конечно, но тренер сказал, что я все равно молодец.

Отдельное спасибо за это Шевкету Эдемовичу, который заставил поверить в себя.

Из старой школы меня перевели в хорошую, бабушка пролечилась, чувствует себя нормально, продолжает пытаться меня контролировать и закармливать, но я борюсь.

С одноклассниками у меня отношения нормальные, никто не дорывается. Один раз попытались, получили по лицу и отстали. Учусь средне, тройка по алгебре.

Скучаю по вам и по нашей (теперь вашей) даче. Очень хочу приехать. Надеюсь, вы меня не забыли и ждете в гости.

Ваш бывший толстый приятель Тимофей.

Я смолк, увидев постскриптум: «Паша, ты прочтешь письмо первым, передай, пожалуйста, отдельное поздравление Наташе». Читать это вслух я не стал, дабы оградить Тимофея от будущих насмешек. Вспомнилось, какими глазами он смотрел на Наташку, которая не обращала на него внимания.

— Давайте писать письмо турецкому султану, — воодушевился Илья. — Каждый напишет немного о себе. И новенькие представятся. — Он покосился на четверку, не знакомую с Тимом.

Действо заняло полтора часа. Каждый упражнялся в остроумии и хотел выделиться. Потом мы написали письмо Чуме и поручили Илье отправить все завтра на почте.

Так что домой мы с Борисом попали в начале десятого. Отчим сразу же спикировал ко мне и затараторил вполголоса, выпучив глаза: