Если начальные препятствия (например, попытка ушлого водилы нас обмануть, а гаишников — выпотрошить), удается преодолеть, наступает сладкая пора расцвета. Сыплются деньги, все крутится-вертится как бы само собой — месяц, два, год — и достигает предела возможностей, когда надо что-то кардинально менять. Этот перелом важно уловить. К этому моменту бизнесмены так устают, что каждое лишнее телодвижение отправляет их в нокаут, потому часто пускают процесс на самотек, а не ищут возможности подбросить топлива в прогорающий костер. Вот тут-то и заканчивает львиная доля всех бизнесов: прежних доходов нет, работать надо больше, а за копейки никто напрягаться уже не готов.
Приходят зубастые конкуренты, прибыть падает, конкуренция растет, и выигрывает тот, кто видит перспективы и не боится рисковать. Потому что любой процесс — динамика. У моих автомастерских есть будущее, у челночной торговли будущее так себе, у бартера его нет, он актуален здесь и сейчас и будет актуален еще несколько лет, а потом все отношения станут товарно-денежными.
Потому никакое дело не может кормить вечно, я-взрослый знал множество людей, которые в девяностые и нулевые ворочали миллионами, а к моменту моего переноса, в 2025 году, влачили жалкое существование на мизерную пенсию.
Потому бартер стоит рассматривать только как возможность умножить капитал, развить идею с мастерскими, построить дом…
Мысль полетела дальше. А что, если открыть первые в городе оптовые склады? Возить товар отовсюду, в том числе из Москвы… Вспомнились гаишники. Пока машина доедет до пункта назначения, ее выпотрошат, и выгода будет стремиться к нулю, потому что по-белому сейчас работать невозможно из-за хаоса с требованиями к документации, когда одно противоречит другому, да и надзорные органы только формируются, соответственно, правила меняются очень быстро.
Так, хватит об эфемерном, правильнее подумать о насущном. Нам предстоит сделать закупку на четыреста тысяч рублей. Цена килограмма муки — 120 рублей. Тонна стоит 120 000. Три тонны — 360 000, триста килограммов — 36 000, и четыре тысячи остается на сдачу.
— Вы участковому звонили? — спросил я у Василия. — Ну, тому армянину из Воронова гая?
— А то! — самодовольно вскинул голову он и, подумав немного, выдал: — Слушай, а шо, если брать картошку, гречку, муку, рис, расфасовывать и продавать на рынке то, шо тут не успеем? И мешками, и так. Чего возить туда-сюда? Один знакомый мужик с ларька квартиру купил, а у нас — порт под боком, можно брать там всякое и перепродавать.
— Растаможка через Москву, насколько знаю.
— Шо через Москву, а шо через забор! — блеснул познаниями Василий. — Везде воруют.
— Я бы не стал связываться с краденым.
— Так ведь и без этого можно! — легко согласился отчим.
— Можно, — кивнул я. — Но кто продавать будет? Кто будет за этим следить? Продавцы тоже воруют, хамят покупателям, обвешивают. Надежных людей поди найди, учитывая специфику нашего края.
— На рынке Олю поставим, и зачем тогда следить? Все в семью.
— Маму⁈ — удивился я. — Она не согласится, ей это не нравится.
— Так выгодно зато.
Если он предложит это маме, она не сможет ему отказать и будет мучиться.
— Ей категорически не нравится торговля, — повторил я. — Но она вас любит и послушается в ущерб себе. Разве вам хочется, чтобы любимая женщина была несчастной?
Отчим мотнул головой, и, видя, что его зацепило сказанное, я продолжил:
— Но идея хорошая. Давайте так, это предложу я, а вы будете молчать. Я буду пытаться ее убедить, и, если не получится, оставим эту идею.
— Тогда не ее поставим на точку, — не сдавался отчим. — Желающих будет много!
— Под вашу ответственность, — согласился я, в конце концов, это все неплохо.
Чего бы хотела мама? Ходить на работу, чтобы чистенькая и в тепле… Частный медицинский кабинет! Первый в городе. Который может развиться в первую частную клинику. Стоматологии уже есть, но нет ничего другого. Грамотный врач, которого любят больные, есть, медсестра в процедурный (мама) тоже есть. Можно предложить узким специалистам приходить на платные консультации. Цену сделать подъемную для пациентов, зарплату врачам буду выплачивать я, то есть будет лимит бесплатных больных — тех, кто и правда нуждается. И обязательно придут люди с деньгами, не согласные сидеть в очередях. В конце концов, в больницах мало того, что всем подмазывают, так еще и отношение… так себе.
Вот только что нужно для оформления такого заведения? Гадство! Отличная задумка уперлась в банальную бюрократию.
Обогнув бюрократию, мысль полетела дальше. Прежде всего нужно помещение, где будут как минимум две, но лучше четыре просторные комнаты, туалет и соответствующий ремонт.
Что из оборудования? Обязательно — телефон. Шкаф для стерилизации всяких шпателей. Всякие шпатели, хирургический инструмент и бог весть что еще, кушетки, столы, стеллажи, холодильник, дезсредства. Тонометр, одноразовые шприцы и капельницы… Как же я мало знаю о медицине!
