— Как вам тренер? — обратился я к Егору.
— Зверь! — ответил армянин Пончик, и тут меня осенило.
— Ты же армянин? — спросил его я.
— Ну-у, — протянул он, я взял его за локоть и повел в сторону, уронив:
— Парни, подождите, нам поговорить надо.
Мы отошли метров на десять, и я сказал вполголоса:
— Ты понял, что происходит?
— Ну-у-у, — ответил Понч, который, видимо, вообще не вникал, кто кого и за что бить собирается.
— Тебе что-нибудь говорит имя Сарик Демирчян?
Глаза паренька широко распахнулись, он кивнул.
— Мне нужно с ним перетереть, потому что его родственник Артур влез в нехорошую историю. Возможно, его обманули.
— Да кто меня к нему пустит? Кто тебя к нему пустит? — затарахтел Понч. — Большой человек! Рынок имеет. Машины привозит. Продукты привозит. Он крутой, а я — что?
— Мне просто нужен номер. По-братски. Ты окажешь большому человеку услугу, если поможешь мне встретиться с Сариком или кем-то из родителей Артура. Только так можно бескровно с ним поговорить, через взрослых.
— Я не, — замотал головой Понч. — Отца нет, одна мать у меня. Откуда у нас номер такого уважаемого человека?
Действительно, чего это я. Но, больше чем уверен, если мать Пончика потормошит более богатых родственников, а те спросят у своих богатых родственников, номер и найдется.
— Ты лучше у Райко спроси, — выдал Понч. — Он же с тобой в классе? Вот Корм, отец его, дружит с Сариком, хлеб для его ресторана печет, особенный какой-то, то-се, вась-вась, как у них, у богатых. Они все друг с другом типа дружат. В бани они вместе ходят и по бабам.
— Вот гнида! — воскликнул я, имея в виду одноклассника-гнилушку.
Вот же Петюня, уродец мелкий, поступок вполне в его гнилушном стиле! Хотя… Может, и не он. Даже если бы Сарик брал внука на сомнительные мероприятия, как в фильме «Жмурки», конкретно у этого внука немного шансов там оказаться, потому что он неродной.
В общем, сперва надо разбираться.
— Так я и знал, что это Райко, — припечатал Рамиль и заходил туда-сюда. — Давить гниду! Хана ему.
— Не вздумайте его прессовать! — предупредил я собравшихся. — Сперва я с ним поговорю.
— Че это? — возмутился слушавший нас Алтанбаев. — Чувак накосячил — пусть отвечает! Не по-пацански это, исподтишка. У вас контры, да? Он че-то мне про тебя втирал, но я его не уважаю и не послушал.
— Сперва я с ним поговорю. Лично. — Я ударил кулаком ладонь. — Вопрос закрыт.
От избытка адреналина меня потряхивало. Мы с алтанбаевцами разошлись. Они отправились на набережную с кем-то там потусоваться, одноклассники пошли на остановку, чтобы ехать домой. Все были уверены, что это Райко натравил Артура, и ждали завтрашний день, чтобы спустить на Петю полкана.
У меня на вторник были другие планы. Я рассчитывал поработать с Канальей, раз уж представилась такая возможность.
Пока наши обсуждали, что сделают с Райко, если подтвердится, что это из-за него меня чуть не убили, я молча думал.
Нет, что-то не билось. Слишком маловероятно, что Артур водится с Петюней — им просто негде пересечься. Новые русские не дружат семьями, не принято у них это, да и если дружили бы, внуков на семейные посиделки никто не берет. Всякое, конечно, бывает, но…
И опять же, ну какой резон Артуру меня убивать из-за чьих-то россказней? Рисковать опять же. Вести себя так, словно я зарубил топором его любимую бабушку?
Хотелось думать, что виноват Петюня, он мне не нравился, и пахло это дело, как гнилушкины интриги. Да и тогда наступит наконец ясность. Посмотрим.
— Не трогайте Райко, — еще раз повторил я и поделился замеченными нестыковками.
Впечатление на друзей они не произвели. Подростки твердо решили восстановить справедливость. Свора собак увидела зайца…
Сегодня! С Петей надо поговорить сегодня же. Сперва — по телефону, потом — лично. Если он согласится увидеться и посодействовать в расследовании, значит, его вины в этом нет.
— Так давайте к нему и пойдем, — предложил Минаев.
— Хрень какая — из-за одного говна столько вони, — возмутился Кабанов. — Мановара и Денчика помяли. Пашку чуть не убили. Это слишком!
— Если не остановить это грамотно, — продолжил я, — то считайте, что неприятности только начинаются.
— Так давай прямщаз и позвонишь Райко, — подкинул толковую идею Кабанов. — Я номер помню. А то мы теперь спать не сможем!
— Да, давай, — прогудел Чабанов и завертел головой в поисках телефонной будки.
Как назло, поблизости телефона не оказалось, и пришлось бежать аж к почте в новых двенадцатиэтажках. Кабанов сказал номер, я набрал его. Илья открыл дверцу будки, чтобы все слышали разговор.
На звонок ответила Петина мать.
— Позовите, пожалуйста, Петра, — сказал я, имитируя легкий кавказский акцент. — Это Артур.
Сейчас и узнаю, знакомы ли Петюна и Артур. Женщина позвала сына, донеслось:
— Тебя какой-то Артур спрашивает.
Что ответил Петя, я не разобрал. Обменявшись репликами с сыном, женщина сказала:
— Вы точно не ошиблись? Куда вы звоните? Петр не знает никаких Артуров.
— Слышали? — спросил я, закрыв трубку ладонью.
— Круто придумал, — оценил Рамиль.
