Он пожевал поджатыми губами, но возмущаться не стал. Даже до него доходило, что сам виноват, раньше думать надо было.
— Так шо было-то? — спросил отчим, и я кивнул в сторону зала.
— Идемте, расскажем.
Рассказ занял час. Отчим то и дело вставлял реплики, что он ноги повыдергает бандитам. Мама обнималась с Наташкой, и они на пару пускали слезу. Боря молча внимал и сопел, рисовал на листке повешенных. Очень много повешенных, которые образовали кошмарный узор.
А я думал о том, сработает ли мое внушение на тех двоих. Вот хохма будет, когда они проснутся и начнут вести проповедь, что неправильно так себя вести, и надо вернуть награбленное. Но это, конечно, фантастика. Не фантастика, что Андрей, когда приедет в Москву, скорее всего, поцелует замок своей квартиры, и его встретят такие же быки. Нужно его где-то разместить. У деда нельзя, он ненавидит совратителя малолетних, гостиницу снимать ему я не собирался. Парней попросить? Пожалуй.
Удивительно будет, если этот рохля сам устроится. Но, скорее всего, начнет названивать и плакаться. Сперва приедет на вокзал, это будет вечером, наберет Наташку, чтобы отчитаться, что все хорошо. Не дозвонится. А дальше два варианта: подумает, что она в театре, и поедет в квартиру матери, поцелует замок и опять позвонит. Занервничает. Позвонит нам и от нас узнает правду. Будет это после восьми вечера. Как-то мне до скрипа зубовного поднадоело решать чужие проблемы, но судьба моя такова, что никуда от этого не деться.
А пока у меня появилось два свободных дня — разве не об этом я мечтал? Похожу в школу, проведу время с друзьями, на тренировку наконец схожу и на базу. Сирот проведаю, узнаю у Лидии, что там с усыновлением детей, схожу в клуб, посмотрю, становятся ли алтанбаевцы на путь исправления. Еще ж проспонсировать тренера надо! Да, и со своими поговорю, как им тренер.
Ну и главное: приду завтра в школу пораньше, загляну к директору и предложу ему сделать в школе детский лагерь для москвичей. Думаю, он меня расцелует, я стану самым любимым учеником за всю историю школы. Вряд ли он из тех, кто отбивается от возможностей руками и ногами: «Да зачем напрягаться, все равно ничего не получится».
Я посмотрел на Наташку, которая, как бедный родственник с узелком, сидела на протертом кухонном диване со своими пожитками и вид имела такой, словно она сослана в Сибирь.
Все равно ни фига не свободные дни получатся. Еще к урокам приготовиться надо. Отлично тебя понимаю, сестричка! Жила, как человек, своя кухня, целая комната с балконом, а теперь вдруг — приживалка практически на коврике в прихожей, да еще и чужой дядя в квартире завелся.
Ничего, скоро у нас будет дом. Кстати, можно искать специалистов, умеющих работать с бетоном, и начинать заливать фундамент. Память взрослого пробудилась, вспомнился ядерный взрыв и события последних лет, и я решил непременно делать огромный бетонный подвал, настоящий бункер. Благо что сейчас все это стоит копейки.
— Боря, — обратился я к брату и поманил за собой из кухни в зал, — ты завтра в школу идешь?
— У меня больничный до понедельника! — похвастался он, выходя вместе со мной.
— Тогда помоги-ка мне написать объявления. — Дальше я сказал шепотом: — Это касается нашего будущего дома, буду заливать фундамент и копать подвал.
— Конечно! — радостно воскликнул он.
Так что покой нам только снится. Я засел за уроки, а Боря с сумасшедшим рвением стал писать объявления: «Требуются специалисты для бетонных работ — заливка фундамента и подвала». Тут главное не тянуть, а ввязаться в бой и заранее себя убедить, что легко не будет: рабочие бывают криворукими, пьют и воруют, за ними глаз за глаз, доставщики подводят, как и погода. Случаются форс-мажоры, но чаще препятствует человеческий фактор. Деньги заканчиваются, стройматериалы бывают некачественными… Да что там, сейчас просто нет нормальных стройматериалов, которые облегчали бы работу, и инструментов нормальных у рабочих нет — хоть за границу лети, а до восемнадцатилетия еще три года терпеть.
Утром я отложил ранний подъем и визит к директору, точнее, перенес его на большую перемену. Ну, или после уроков останусь, дрэк ведь на работе до вечера.
Впервые за долгое время в школу мы шли втроем. Точнее, мы с Борей шли, а Наташка плелась. Она так переживала, что даже свой чай не допила и ничего не съела. И до вечера ей еще мучиться неведением, потому что сейчас Андрей предположительно только проехал Воронеж.
Я совсем забросил школьные дела. Казалось, прошло не несколько дней, а целая вечность.
Но все было, как и раньше: все так же возвышалась старая шелковица с натруженными ветвями, а возле нее все так же собирались школьники — как ежи на пиршество, когда начинали падать ягоды.
— Пашка идет! — радостно завопил Ян.
Илья мне помахал. Навстречу чуть ли не побежали Гаечка, Кабанов и Алиса. Остальные еще не приехали. Вспомнилось, что Димоны заболели. Скорее всего, они в школу не пойдут, хотя на разборке с Хмырем были.
— Я не понял, у нас че, с заводскими теперь мир? — возмущенно воскликнул Кабанов, как будто ему интересное приключение обломали.
