О компьютере Илья и Ян молчали. Грустный Борис тоже молчал. Я ему объяснил, что, если разболтает, то подставит Илью и Яна.
После своей тренировки Боря направился домой, а я рванул на мопеде в клуб, заглянул на тренировку алтанбаевцев, которая начиналась позже: Нага вел по-медвежьи мягко и ласково. Ученики выкладывались по полной, пока не падали лицами в пол. Молодцы, любо-дорого смотреть! Так, глядишь, людьми станут.
И тут меня осенило. Они ведь здоровые лбы, у которых полно дурной энергии и которые легко смогут орудовать киркой и лопатой. Почему бы им не пойти подмастерьями к рабочим при постройке моего дома? Так, глядишь, и какой-нибудь строительный навык освоят, и денег заработают.
В идеале им хотя бы школу закончить, а то у некоторых — восемь классов с «двойками» в аттестате. У Зямы так точно. Алтанбаев вроде после седьмого класса ушел в ПТУ.
Но предлагать работу бывшим гопникам было рано, потому я просто похвалил их и распрощался. Было полвосьмого, мне не терпелось узнать, что там у Наташкиного Андрея. Скорее всего, его московская квартира занята посторонними, а мать похоронена неизвестно где без его ведома.
Перед тем, как зайти в нашу квартиру, я обернул колеса мопеда ненужными тряпками, переступил порог и оказался… Такое впечатление, что на меня упал невидимый пресс и припечатал к земле. Или тучи вдруг стали плотными, такими же тяжелыми, как свинец, опустились, сплющили.
В общем, атмосфера была такой, что только разворачивайся и беги. Поборов первое желание, я закрыл за собой дверь. Ко мне сразу вышла мама с похоронным лицом.
— Есть новости? — спросил я.
Она помотала головой и прошептала:
— Волнительно. Вдруг Андрея заманят в квартиру и убьют? Так ведь им проще?
— Ма, не нагнетай, — отмахнулся я, неся мопед на балкон.
В зале под телевизором на моей кровати валялся отчим, Наташку видно не было. Видимо, забилась на кухню и оплакивает свою взрослую жизнь, завидует моему мопеду, у которого есть целый балкон, а у нее — только пропахший едой диван на кухне.
Помнится, тот самый Виталя-торгаш говорил, что у бедности есть запах. Прогорклая вонь еды, что впитывается в одежду тех, у кого на кухнях нет вытяжки — и есть запах бедности.
Поставив мопед, я пошел на кухню, собрав «паровоз» из домочадцев, будто это я должен принести им новости. Или они почуяли другие новости, как акулы — кровь?
Наташка и правда съежилась на своем диванчике, подтянув колени к животу. Посмотрела на меня с надеждой. Голодный, как волк, я принялся шнырять по кастрюлям в поисках пропитания. Нашел гречку и котлеты, поставил разогревать на газ и только тогда сказал:
— Я был в квартире Андрея. Двое бандитов передрались и попали в ментовку, так что квартира свободна, но там менты караулят третьего бандита, который сбежал.
Наташка отреагировала предсказуемо:
— Так им и надо! Жалко, что не сдохли!
Сестрица у меня — сама доброта, она просияла и сразу преобразилась, заходила по кухне и принялась поедать «хворост», присыпанный сахарной пудрой. И тут тишину разорвал телефонный звонок. Все бросились в прихожую, чуть ли не сбивая друг друга с ног. Первым успел отчим, поднял трубку, послушал говорившего и недоуменно произнес:
— Спрашивают, нужны ли нам рабочие…
— Это дед просил, — сказал я, забирая трубку. — Подобрать рабочих для постройки дома к его приезду.
Переключившись на диалог с соискателем, его звали Сергей, я изложил суть проблемы: нужно построить дом с нуля. Потом поинтересовался, что Сергей умеет. Тот не стал скромничать и сказал, что умеет все: и камень класть, и с бетоном управляться, и внутренняя отделка с кровельными работами ему по зубам. Что мне понравилось: говорил этот Сергей грамотно, четко излагал мысли и производил впечатление мыслящего человека.
Но не всегда у интеллектуально развитых людей руки растут из нужного места. Тут важнее навыки.
Следующий звонок снова собрал всех вокруг телефона. Теперь это был межгород, потому мы пропустили вперед Наташку, она сняла трубку дрожащей рукой и, часто и тяжело дыша, проговорила:
— Да. Андрей?
Мы подступили ближе, чтобы слышать, о чем он говорит.
— Да, Наташа, это я. Почему ты не дома? Я, как приехал, набрал тебя.
Насколько понял, голос его был спокойным.
— У тебя как дела? — ушла от ответа сестра.
— Плохо дела, — ответил Андрей на удивление спокойно. — Мать переписала квартиру на тетку, которая ее якобы досматривала. Эта тетка сейчас в ее квартире. Она мать уже похоронила и выставила меня вон. Буду искать гостиницу. А билет придется сдать и ехать на ближайшем поезде. Не бомжевать же мне на вокзале двое суток.
Мама прошептала:
— Спроси, что он дальше будет делать.
Наташка повторила мамин вопрос, Андрей пересказал то, что уже говорил. Сестра закатила глаза и чуть ли не прокричала:
— С квартирой что будешь делать?
— Домой поеду, — так же спокойно ответил Андрей. — Завещание же есть, меня в нем нету. Мать перед смертью меня даже видеть не хотела.
Только сейчас в голосе Андрея появилась обида, а у Наташки по щекам покатились слезы.
