— Школьниц? — вытаращил глаза Илья. — Дед?
Наташка со знанием дела ответила:
— Ну да. У него есть бабло, он девкам бананы покупает, колбасу, шоколадки импортные. Шампанским поит, на сигареты и колготки дает.
— Откуда такая информация? — насторожился я.
— Я не проститутка! — зашипела сестра. — Девки рассказывали, он третий год тут трется.
— Ага, — кивнула Алиса. — Все девчонки про него знают. Мы только машину видим — убегаем. И мелкие тоже. Говорят, с ним ваша Фадеева трахается.
— Фу, — сказал Ян и отвернулся.
— А родители куда смотрят? — возмутился я. — Директор на что? Третий год он тут, и никто его не гоняет?
Алиса и Наташка переглянулись. Парни просто хлопали глазами. Похоже, это девчоночья запретная тема, одна из тех, о которых не говорят с родителями, вот они и не жалуются. А парни-то и не в курсе! Тем более, педофил насильно никого никуда не тащит, соблазняет едой… Аж затошнило. Какая гнусность! Мы же не в блокадном Ленинграде, когда люди с голоду пухли! Девочки ложатся под старика за еду и право прокатиться в машине.
— Я поговорю с директором, — пообещал я. — Вообще странно, что никто этим не занимается.
— У него кто-то в ментовке работает, так говорят, — поделилась Наташка. — Не знаю, насколько правда. В общем, с ним боятся связываться.
— А я слышала про бандюков, — сказала Алиса шепотом.
С этим дедом свяжется… точнее, уже связалась наша Ниженко. Она должна забеременеть, потом — родительский гнев, позор на все село, аборт и жизнь под откос. Почему скандал не коснулся педофила, я не помню. И ладно бы Фадеева спала с извращенцем, так мышка Анечка! Впрочем, девочек, не умеющих жить, обманывают первыми.
— Нахлобучим чудовище? — пританцовывая и сверкая глазами, спросил Рамиль.
— Рам, не забывай, что ты на учете, — напомнил я. — Просто напугаем его. Окружим машину, я и еще кто-то в салон сядем, пригрозим ему. Он же не самоубийца, унесет ноги только так.
— И возле другой школы начнет ошиваться, — проговорил Илья. — Как мне кажется, это девочкам надо рассказать про него родителям, чтобы взрослые заявление написали… ну, не знаю.
Щеки Алисы вспыхнули. Неужели никто из девчонок с матерями такими вещами не делится? Ладно Наташка: с нашей мамой откровенничать себе дороже, но другие почему молчат?
Дрэк наверняка знает про педофила. Почему никак не реагирует? Или не знает?
Сегодня на большой перемене буду говорить с ним о летнем лагере и обязательно подниму тему.
Но разговор случился раньше. Дрэк пришел к нам на второй урок, поздоровался и объявил, что с понедельника по пятницу уроков не будет, школа закрывается на карантин.
Все молчали, но радость была написана на лицах. Огромных усилий стоило на вскочить и не заорать «Ур-р-ра-а-а!» Эта неделя была мне нужна как воздух. Мы с Канальей можем поторговать на арендованных грузовиках, это раз. Два — стройка. Я могу спокойно заняться этим вопросом.
Шестым уроком в пятницу нам поставили классный час, куда велено было явиться всем. За неявку — колесование через расстрел, а потом — повешенье. Обычно с классного часа сбегала половина учеников, теперь же там были все, и Заславский, вставший на путь исправления, и Карась, и полудохлая Желткова, которая ходила в школу больная, щедро распространяя бациллы.
Еленочка тоже заболела и встретила нас красноглазая, с распухшим носом, постоянно чихающая в носовой платок. Окинув взглядом класс — пятнадцать выживших — она проговорила:
— Спасибо, что пришли все… Апчхи! Извините.
Каждый ее чих сопровождался громогласным:
— Будьте здоровы!
— Геннадий Константинович… Апчхи! Уже сказал, что школу закрывают на карантин. Возможно, он продлится дольше недели, а значит, мы пропустим много учебного материала, а дальше помчимся галопом. Потому… — Она закатила глаза готовясь чихнуть, класс замер, готовый желать ей здоровья, но учительница мотнула головой, продолжая: — Потому классным руководителям поручено дать вам задание на время вынужденных каникул по всем предметам. Открывайте дневники, записывайте.
Зашелестели переворачиваемые страницы, донесся шепот. Я скосил глаза на Анечку Ниженко, будущую жертву педофила. Надеюсь, он еще не тронул ее. Вид девушка имела мечтательный.
Типичная ситуация, когда юная особа, связываясь с ловеласом, считает себя исключительной и способной его приручить. Это он другим врал с три короба, с ней он искренен.
Еленочка принялась надиктовывать нам задания, я скрипел ручкой о бумагу и думал о разговоре с директором: как он обрадовался контакту московского коллеги, поблагодарил меня и обещал держать в курсе дела как автора идеи, который имеет на это полное право.
Поговорив с ним о делах, я поднял вопрос о педофиле на белых «жигулях». Судя по округлившимся глазам директора, он впервые о таком слышал, долго расспрашивал о деталях и обещал разобраться и подключить к делу милицию.
