Сестра кисло улыбнулась. Я собрался уже уходить и тут заметил странного смутно знакомого типа, топающего между рядами и поглядывающего на товар. На лице — щетина, глаза ввалившиеся, обведенные синяками, одежда перекошена. Ощутив мой взгляд, он вскинул голову, посмотрел на меня, потом — на Наташку, его лицо изменилось, и он устремился к ней, сунув руку за пазуху.
— Ты его знаешь? — спросил я сестру, становясь между ними.
— Н-нет, — уронила Наташка за моей спиной.
Я приготовился драться, лихорадочно перебирая кандидатуры в Наташкины враги.
— Это он! — взвизгнула сестра, и голос ее задрожал. — Я узнала! Он выгонял меня из квартиры Андрея!
Будто уловив мои намерения скрутить его, невысокий небритый мужчина примирительно вскинул руки. Шагнул назад. Я замер, ничего не понимая.
— Чего тебе надо? — вскрикнула Наташка.
Губы гопника задрожали, глаза увлажнились, он сложил руки на груди лодочкой и взмолился:
— Простите меня! И друзей моих. Я понял, мы причинили вам много зла! — Он посмотрел на Наташку. — Прости, я был груб и готов принять наказание.
Он шагнул к прилавку, зажмурился, подставляя щеку:
— Бей! Сильно бей.
— Больной, — выдохнула Наташка и отодвинулась.
А до меня дошло, что случилось: на него подействовало мое внушение, и он искренне раскаялся.
— Деньги верните, воры сраные! — не растерялась сестра. — Двадцать… Тридцать пять тысяч! Это мои деньги.
Гопник безропотно вытащил из нагрудного кармана пачку купюр, положил на прилавок:
— Двадцать три триста, именно столько было там. Я сохранил, долго тебя искал, прятался, чтобы не попасться ментам, они отберут. Теперь моя совесть чиста.
Наташка наблюдала за ним, разинув рот. Алиса тоже тянула шею, не понимая, что происходит. Мужик рухнул на колени.
— Прости меня, девушка! Часы отдам. Перстень, вот, есть, серебряный. Только прости, сердце не на месте.
— Прекратить, — скомандовал я. — Поднимайся и иди прочь. Никакого криминала, начинай новую жизнь. Пошел!
Я скосил глаза на удивленную Наташку, прижавшую деньги к груди, словно этот кадр мог передумать.
— Прости-и-и! — проскулил он.
— Прощаю, — уронила она.
Подождав, пока гопник уйдет, Наташка сказала вполголоса:
— Что это было? Только не говори мне, что он раскаялся. Ты натравил на него Алтанбаева? Зажал яйца дверью… Как ты добился такого эффекта? Или, может, загипнотизировал? Ни в жизнь не поверю, что он сожалеет. — Сестра уставилась на меня испуганно. — Как?
Я пожал плечами.
— Эх, если бы я мог…
— То есть нормально, что взрослые люди после разговора с тобой сходят с ума⁈ Давай, колись, ты экстрасенс?
— Если бы я мог, повлиял бы на мать. Увы, это совпадение.
— Не хочешь — как хочешь.
Наташка пересчитала деньги с задумчивым видом, улыбнулась и воскликнула:
— Вороне как-то Бог послал кусочек сыра! Е-е-е! Можно искать квартиру, теперь точно потяну!
— А я тебе помогу, — пообещал я. — Все будет хорошо!
— Да!
Я кое-что вспомнил и спросил:
— Что там мама с отчимом? Продали акции?
Наташка пожала плечами.
— Без понятия. Не до того как-то. И про организатора «МММ» я тоже не знаю.
Друзья! Автор в отпуске. Подробности тут:https://author.today/post/663074
Только я переступил порог квартиры, как на меня коршунами налетели мама и отчим, оба выглядели взволнованными. Мама затараторила:
— Ну что, ты продал свою акцию?
Я сказал, что она у меня осталась одна — спокойнее спать будут.
— Что там с Мавроди? — задал я встречный вопрос.
Каждый раз, когда соприкасаюсь с потусторонним и необъяснимым, бежит холодок по спине. Вот и сейчас, ведь это все отчасти из-за меня, насколько помню, в той реальности никакого покушения на Мавроди не было. Выходит…
Додумать мне не дали, мама продолжила:
— Все с ним хорошо, пуля по касательной кость задела, мозг не поврежден. Он выступал уже, говорил, чтобы не поднимали панику. Так что поспешил ты акцию продавать и нас чуть не подбил на глупость.
Злость отогнала понимание сути вещей и мое место среди этой сути. Обидно будет, если они потеряют накопления! Я попытался их убедить:
— Я не считаю, что поступил неблагоразумно. Потому что это только начало, в любой момент Мавроди могут убить, посадить в тюрьму — и что? Плакали ваши денежки крокодильими слезами. То, что сегодня — первая ласточка, предупреждение для внимательных.
— Мы невнимательные, значит? — обиделся отчим. — Ты самый умный на земле? Ну ладно. Посмотрим. Потому что уже в понедельник акции подорожают! Надо было немножко подождать и следить за обстановкой, эх ты… И уже завтра ты потеряешь пять тысяч с акции! А через неделю — десять тысяч. А через три…
— А если пожадничаете, вы потеряете все, — отчеканил я. — Мое дело предупредить, а потом — не жалуйтесь.
— Шо ты со мной, как с тупым разговариваешь? — взвился отчим. — Нашлась тут сопля! Яйца курицу учат.
