— Да у меня у самой терпение кончается. Завтра у меня театр в шесть, до шести я всех прозвоню.
— Давай возле театра и встретимся? Просмотры планируй после семи.
— Хорошо, — кивнула она.
Засыпая, я думал о прекрасном будущем, которое нас ждет. О просторной квартире, где будет спокойно, о моем доме со смотровой площадкой на крыше, о сети автомастерских — лучших мастерских в области! Фантазия понеслась дальше. Рано или поздно я стану миллионером. Обязательно построю детский дом и больницу, это точно повлияет на счетчик. Но прежде хотя бы клинику надо, а Гайде сорвалась. Реальность закрутилась калейдоскопом лиц, и я очутился в белой комнате.
Упс… И снова непонятно, что я сделал особенного. Или это эффект от месячной деятельности суммировался, благодаря какому-то действию?
На экране были помехи, я подошел к клавиатуре, понажимал кнопки, поводил мышью по коврику, надеясь на отклик — ну не просто так же они тут лежат! Я все надеялся, что, когда отодвину дату катастрофы до какого-то важного числа, мне откроется доступ к системе, но нет. Или я пока не дошел до нужной черты?
Экран посветлел, и в ответ на мои манипуляции побежали картинки, сменяя друг друга. Неужели у меня появился доступ… Я подвигал мышью и мысленно выругался. Показалось.
Потом взгляд перекочевал на таймер, где пока было невозможно что-либо разобрать. 'Только не в минус, только не в минус, только не…
В плюс! На таймере застыли цифры 29. 05. 2032. Да! Плюс почти полгода!
Незнакомый южный город, курортный, но бедненький. Начало сезона. Кафе открыты не все, людей на, видимо, центральной аллее мало. Ничего примечательного, кроме сюрреалистичных кованых фонарей-музыкантов, у одного барабан, у другого контрабас, у третьего балалайка, и у всех вместо голов — круглые шары фонарей. Чем-то эти инсталляции напомнили клип группы «Пикник».
Девочка-подросток с мороженным раскачивает совсем детскую качельку на пружинах. Наглая ворона бочком подбирается к коту, уснувшему возле рассыпанного рядом сухого корма. Полная девушка позирует в розовых кустах.
Секунды вытекали кровью из раны. Безумно захотелось очутиться в этом южном городе, который…
Цифры на таймере замерли. Ну вот и все. Мгновение — знакомый из прошлой жизни инверсионный след, вспышка…
И я просыпаюсь в пустой комнате. Я это видел множество раз, и каждый раз сердце колотится, словно меня убили во сне.
На часах было два ночи. Из маминой комнаты доносились неприличные охи-вздохи, аж уши захотелось заткнуть. Вот зачем мне знать, что у тихони-мамы буйный темперамент? Так я и сделал, на одну подушку положил голову, второй накрылся, но крики усиливались по нарастающей.
Когда наконец процесс завершился, началось хождение на цыпочках в ванную.
Уснул я, только когда взрослые утихомирились. Надо предложить, чтобы они к себе телик забрали… Впрочем, теперь без разницы, мы все равно съезжаем.
Во сне тоже покоя не было. Я оказался в комнате с таинственным подростком, больным лимфомой. В этот раз он больше напоминал парня. Скрестив ноги, он сидел на полу своей ретро-комнаты, мастерил журавликов из бумаги. Вскинул голову, когда я появился, улыбнулся.
— Привет. Спасибо, ты мне здорово помог.
— Кто ты такой? — прямо спросил я. — Чем помог?
— Я не знаю, кто я, — пожал плечами он/она. — Я просто есть, и вы есть. Но я есть всегда, а вы приходите и уходите, хорошие, плохие, никакие, вредные. Те, из-за которых я болею. Такие, как ты — очень редко.
— Ты сам не знаешь, кто ты? — разочарованно воскликнул я, надежда получить ответы на вопросы рухнула.
Кое-какая догадка все-таки появилась, и я ее озвучил:
— Люди, из-за которых ты болеешь — гнилушки?
— Не понимаю, о чем ты…
— Вонючие люди. Один такой недавно умер, мой двоюродный брат.
Подросток помотал головой.
— Не понимаю. Эти люди приходят и уходят, как все, но они… вредные. От них плохо. Не знаю, почему они такие.
— То есть если их не будет, ты выздоровеешь? — уточнил я.
— Наверное. Но их все больше. Такие, как ты, их уравновешивают.
— Хм… А… ты парень или девушка? Как мне тебя воспринимать?
— Наверное, я — как ангел, — пожала плечами он/она. — Но я не ангел, ты не подумай. Я не знаю, кто я. Мне тут грустно. Никто не приходит, только ты. Приходи почаще, с тобой интересно, ты мне нравишься.
Я совершенно растерялся. Что это за существо? Не ангел. Не божество. Не демон какой, те себя должны осознавать. Причем это существо древнее, раз люди уходят и приходят, а оно остается.
— Не бросай меня, — повторила сущность. — Но я понимаю, что тебе некогда, ты делаешь так, чтобы я не болел.
Вот это поворот! Выходит, мы — партнеры, его болезнь и ядерная война как-то связаны.
— Подскажи, что именно мне надо делать, чтобы отодвинуть твою болезнь?
— Ты уже делаешь. Просто… просто живи…
Хлоп — и я снова в кровати, верещит будильник, танцуя ламбаду на коротеньких ножках. Выходит из комнаты отчим в семейных трусах, он всегда так рано встает.
Я помотал головой.
С корабля на бал. Столько информации к размышлению, а мысли разлетаются, еще и отчим остановился, спросил:
— А ты куда в такую рань намылился?
— Деньги зарабатывать, — улыбнулся я.
