Вечером я первым делом приехал на участок, понимая, что не успеваю к Наташке. Меня там ждали Сергей и Алтанбаев с фонариками.
Еще издали я заметил, что все готово. Залиты фундаменты под забор и два дома, большой и маленький. Хотя «маленький» — весьма условно. Тут будет внизу одна большая двухкомнатная квартира, а на втором этаже — две однушки по тридцать пять квадратов. Как показала жизнь, иногда хорошие люди попадают в трудные ситуации и им негде жить. Так было с Владом, и Алишером, и с моими сиротками, и с Лидией, и с Яном. Пока встанут на ноги, таким людям необходим приют.
Итого сто пятьдесят квадратов — только один дом, меньший. Этот дом в плане значится сараем и выходит глухой стеной на улицу, то есть частично заменяет забор.
Понимая, что стройка тут года на два минимум, я хотел начать с этого дома, сделать к осени двушку на первом этаже, чтобы нам с Борей было где жить. Наташка, скорее всего, в Москву уедет. Потом уже мы переберемся в большой дом.
Сергей провел меня по участку, я расплатился с ним и Егором, сказав:
— Через две недели вы будете мне нужны, чтобы разобрать опалубку. Точнее нужны будете раньше, потому что предвидится еще объект, на выезде из города. Там тоже нужен фундамент. Давайте заранее договоримся. Четырнадцатого февраля встречаемся, едем на другой участок, вы готовите траншею, потом одним рывком перевозим доски туда, монтируем, заливаем.
— Там тоже будет дом? — спросил Сергей.
— Ангар под автомастерскую, разделенный на несколько боксов. Напарник должен нарисовать проект.
— Класс, что есть работа! — улыбнулся Егор и тут же погрустнел.
То ли отсутствие заработка его угнетало, то ли факт, что он долго не увидит Наташку. Сергей ударил его по спине.
— У меня знакомые есть в порту, им иногда нужны грузчики. Сам я уже старый, тяжело мне, а вот ты, Серега и Игорек вполне потянете. Буду вам подбрасывать заказы, только звоните мне два раза в день, чтобы не проворонить. С грузчиками беда, то сидельцы, то алкаши.
— Круто! — сверкнул глазами Алтанбаев. — Я уже привык, что можно есть от пуза. На кроссовки начал копить.
— С апреля тут начнутся работы, — обнадежил его я, — а ты пока в вечерку устраивайся.
Я обошел фундамент. Первый шаг к дому мечты сделан! У нас будет самый современный, самый красивый дом в поселке!
Надо было ехать к Натке, потому я распрощался со строителями, направился к мопеду. Мне на хвост упал Алтанбаев. Когда Сергей ушел, Егор спросил:
— Брат, у меня к тебе просьба есть… э-э-э… этого… интимного характера.
Я чуть не икнул от неожиданности и на всякий случай повернулся к Егору лицом — вдруг спиной опасно, потому что он нетрадиционный.
— Ну? — спросил я настороженно.
— Я вот не пойму, нравлюсь я или нет.
— Кому? — еще больше насторожился я и отступил на шаг.
— Наталье, кому же еще. Вроде она мне улыбается, выделяет… А вроде и нет. Непонятно.
— Так подойди и спроси, — с облегчением сказал я. — Кто мешает-то?
Алтанбаев пожал плечами и шумно почесался. Я посоветовал:
— Пригласи ее куда-нибудь. Если пойдет, значит, нравишься.
— Я пригласил, не пошла…
— А куда пригласил? — осторожно поинтересовался я.
— На футбол. Наши в воскресенье играют, мне два билета обломилось, ну я и пригласил. Так-то бабла у меня мало, чтобы в ресторан. Раньше девки сами мне давали, я как-то и не старался.
— Ну ты даешь, — усмехнулся я. — Натка-то — девчонка, ей футбол неинтересен. А давали — кто?
— Ну, Ласку ты знаешь, Катька рыжая такая есть.
— Не Карасиха, и то хорошо.
— Гонишь? — обиделся Алтанбаев и набычился.
— Да шучу я! Ну ты сравнил этих девок и Наташку. Она в театре играет, в Москву поступать хочет на актрису. Парень ее был художник-декоратор.
— Был? — сделал стойку Егор. — Это ты к чему ваще? Что она фифа у тебя балованная, цены себе не сложит?
— Можешь и так считать. Тебе с ней будет непонятно, а ей с тобой — скучно. Потому я и говорю, учись, тогда будешь нравиться порядочным красивым девчонкам, а не… всяким.
— Ну ты говнюк, — обиделся Алтанбаев.
— Учись, — повторил я, улыбнувшись. — Я ж добра тебе желаю.
— Ты как дядька мой говоришь.
— Ну, если Натка для тебя не просто очередная тёлка, ты задумаешься, как ее заполучить. А чтобы заполучить ее, есть только один способ: стать интересным. Просто не получится.
— А я чё? Не интересный?
— Голь ты перекатная без денег и будущего, — не стал его обнадеживать я и напугал перспективой: — Лет пять тебе будут давать деревенские розетки, но они ж нюхают и бухают, потому скоро станут жабами неликвидными. Ты время потеряешь, отупеешь, опустишься, будешь перехватывать шабашки на стройках. Кому ты такой нужен будешь? Так что учись, — внушил ему я. — Ты можешь все исправить, еще не поздно. Все в твоих руках!
Расстались мы холодно. Даже если он на меня смертельно обидится, внушение учиться будет действовать.
К Наташке я, естественно опоздал, в театр приехал в начале седьмого, когда она уже должна была работать. В холле театра наткнулся на Андрея, который тащил нарисованный трон. Увидев меня, он выронил декорацию и замер.
