— Мы теперь тут живем, — безразлично ответила Наташка и направилась к жующей жвачку однокласснице, Ласке.
— А че это? Из дома выгнали? — спросил Денчик. — И вы в недострой съехали?
— Ага, — буркнул Боря. — Ну а че, круто, сов приручаем.
Я увидел Лику Лялину на той стороне улицы и, сославшись на срочное дело, сместился к краю остановки. Видя, что я машу Лике, одноклассники закивали с уважением — она считалась хорошенькой и неприступной.
— Вот дебилы, — донесся голос Бори. — Она наша сводная сестра, у нас родилась еще одна сестра… Дианой назвали.
Лика сразу все поняла, раскрыла зонт, и мы сместились за остановку.
— Улетел дракон, — улыбнулась Лика. — Мы когда вернулись, он вещи собирал. Мать грустит, конечно. Плачет, когда никто не видит, но бабушка здорово поддерживает, она классная.
— Надеюсь, она поживет с вами?
— Поживет, — кивнула Лика, — месяца два. Маме нельзя напрягаться, она и помыться толком не может, шрам болит, там же порезанное все.
Девушка передернула плечами, представив, через что пришлось пройти матери. Помолчав немного, она сделала брови домиком и проговорила жалобно:
— У меня просьба. Слышала, что Наташа торгует на рынке всяким, что ты заказываешь где-то там. А можно и мне так? А то денег нет совсем, даже есть нечего. Дракон все продукты выгреб, только синие макароны остались и мука. Мама все сбережения на врачей потратила, иначе зарезали бы.
Вспомнились три килограмма мяса, оставленные дома. Думаю, мама не станет возражать, если я их заберу. Разделю кусок и часть отдам Лялиным, потому что кормящей матери нужны белки. А потом у бабушки еще куплю мясо, творог, молоко, яйца… Большая у меня семья! Мало мужчин, на которых можно положиться.
— Да без проблем. Закажу жвачки и резинки для волос и стой себе на центральном рынке. Правда, наши девчонки уже этим торгуют, так что придется с рук продавать или — поставив стульчик.
Лика представила себя в роли торговки, покраснела.
— А не прогонят?
— Нет. Поговорю о тебе с администрацией, и приходи по выходным.
— Ох… стремно-то как.
— Прорвемся, — уверил ее я, обернулся. — Идем к нашим? Они классные.
Лика покраснела еще сильнее, качнула головой.
— Слушай, а дракон к вам не прилетел назад?
— Слава богу, пока нет, — улыбнулся я и направился к друзьям, Лика осталась одна.
Стеснительная и закрытая, она не стремилась обрастать приятелями.
— Паш, — окликнула она меня, — а почему вы тут? Переселились?
— Да. Потом навсегда переселимся в новый дом и будем бегать друг к другу в гости.
«Анна с Наташей будут помогать друг другу нянчить малышей», — подумал я, но промолчал, естественно. Если Натка все-таки беременна, а вероятность этого выше с каждым днем задержки, она ж несовершеннолетняя, ей, по идее, по врачам надо с мамой за ручку ходить. Не представляю, как это будет выглядеть. Хотя бы это была ложная тревога!
Показался автобус, и собравшиеся на остановке школьники забили его. Как же непривычно было ехать к месту сбора, под шелковицу, в автобусе, который раньше приходилось ждать самому!
Три остановки, и вот она, школа. Из-за дождя все сразу рванули в здание. Забавно было наблюдать толпу бегущих учеников — кто под зонтом, кто без ничего, с пакетом или учебником над головой.
Наши: Илья, Ян, Рая Лихолетова, Алиса и Кабанов ждали возле расписания. Увидели нас, обрадовались, и настала пора рукопожатий и дружеских похлопываний по спине.
Кабанов обнял меня и сказал:
— Ну наконец-то! Мы забыли, как ты выглядишь. На тренировку-то сегодня пойдешь?
— Пойду! — с готовностью ответил я.
— Деловой, блин, весь, — заявила Лихолетова и похвасталась: — А мы новую теплицу построили, ну, которую разрушил ураган. Будут тюльпаны к восьмому марта. Так что, кому надо…
— А мы двадцать тысяч заработали на каждого! — прогудел Димон Чабанов и выставил ногу, демонстрируя новые кроссовки. — Так что нужен еще товар. Подгонишь?
Минаев протянул мне пачку денег.
— Вот, сорокет.
— На полднике угощаю, — улыбнулся я.
Как здорово, что мои друзья не нуждаются и в состоянии заработать себе на еду или одежду. Вспомнилось, что Кабанов хотел выкупить приставку, но, похоже, оставил эту идею.
Желткова, стоящая неподалеку, но не решающаяся подойти ближе, вытянула шею. Гаечка увидела отряхивающую волосы Анечку Ниженко, устремилась к ней, а я вспомнил, что она пытается закрутить роман с педофилом, остановил Сашу и шепнул ей:
— Разузнай про ее ухажера, как далеко у них все зашло.
В той реальности у Анечки в мае должны начаться серьезные проблемы, как у моей Наташки, а дальше — жизнь под откос. Вообще с этим педофилом нужно что-то решать. Гнать его всем районом и парням с Южного дать ориентировку. На горячем поймать его будет сложно, но, если получится хотя бы напугать — уже хорошо. Кстати, есть же Овечкин, инспектор по делам несовершеннолетних. Может, он что-то дельное посоветует. Лялиной сейчас не до того, отец от нас открестился и помогать не собирается.
Гаечка кивнула.
— Я помню, ага.
