Открылась дверь в ванную, и оттуда вышел брат, выпуская запах мыла и сырости.
— Папа! — пробасил он, улыбаясь, сделал шаг навстречу и замер, вспомнив, что отец не приемлет телячьих нежностей.
— С днем рождения, сын, — отчеканил отец, протянув ему пакет.
Боря сразу же сунулся туда, сделал вид, что рад, и предложил:
— Хочешь с нами есть праздничный торт?
Отец сглотнул слюну и спросил:
— «С нами» — это с кем?
Боря потупился и выдал:
— Я и Павел.
Подумав немного, отец сказал:
— Почему бы и нет? А где… Наташа? — Перед тем, как пойти на кухню, он заглянул в зал, где на моей кровати были навалены вещи Алексеича, тоска в его глазах сменилась гневом.
— В школе, — соврал я, не хватало, чтобы он узнал о ее престарелом кавалере. — К новому году готовятся, ей надо пораньше.
За столом отец уселся на место, где обычно сидел, когда жил с нами, потарабанил пальцами по столешнице, убрал руку. Боря сел напротив, подперев голову кулаками.
— Чай? Кофе? — спросил я, ставя чайник на плиту. — У нас натуральный, растворимый. Бутеры будешь, или сразу торт?
Я непредусмотрительно раскрыл холодильник, где виднелась целая курица, молоко, колбаса, сыр, масло. Да что говорить, наш холодильник ломился от яств! Отец увидел все это и аж почернел, помолчал немного и выдавил из себя:
— Как вам живется? Купил он вас, да?
— Па, кофе или чай? — еще раз спросил я.
— Кофе целое состояние стоит, — будто не слышал меня отец. — Купил, да?
— Он сам по себе, мы сами по себе, — попытался остудить его пыл я. — Кофе — мой, я его продаю. Продукты тоже мои и то, что бабушка передала. Не надо портить Боре праздник, пожалуйста.
Брат дрожащими руками выставил на стол торт и принялся нервно притопывать.
— Он… спит в моей постели! — Отец припечатал кулак к столу — аж торт подпрыгнул.
Хотелось сказать, что не надо было вторую семью заводить и третировать нас, но я промолчал, чтобы не злить его еще больше, и так воздух, казалось, звенел от напряжения.
— Это его «Волга» у подъезда, да? — не унимался отец.
Как медведь, бросающийся на бочку с гвоздями, он ранил себя и все больше и больше злился. Закипел чайник, я залил кофе в чашках себе и ему, Боря предпочел чай. Подождав, пока напиток заварится, я плеснул в чашку молока и поставил ее возле отца.
Бледный Боря, еле держа нож, отрезал три куска от покупного маргаринового торта с пышными кремовыми розами, разложил куски по тарелкам.
— С днем рождения, Борис! — провозгласил я и протянул ему конверт с акцией «МММ».
Боря заглянул туда, улыбнулся и задрожал еще больше. Отец тоже это заметил, ковырнул торт, отложил ложку и крикнул так, чтобы все слышали, включая соседей:
— Наташу уже из дома выжил этот козел, что я, не вижу⁈ Пусть только пальцем вас тронет — посажу.
— Спасибо за поддержку, — пробормотал Боря, занялся своим куском торта, косясь на расстроенного родителя.
— А вы, если он руки распустит, сразу мне говорите! — воодушевился отец.
То, что он чужую девочку гоняет, это нормально, ему — можно, Лика — заслужила только тем, что ее некому защитить. У меня аж зубы скрипнули от злости — наш папаша в своем глазу бревна не замечает! Но выяснять отношения и вправлять ему мозги было не время…
Очень хотелось внушить, чтобы отстал от матери и прекратил обижать свою падчерицу, но я чувствовал, что не подействует, а лишь спровоцирует приступ агрессии. А бесится он не из-за любви и связанной с ней ревность и даже не потому, что у него за нас душа болит. Его задевает, что другой мужчина пользуется тем, что он считал своим.
— Как думаешь, у Анны будет мальчик или девочка? — сменил тему я. — Хочу подержать на руках младшенького. И Боря избавится от статуса младшего в семье.
— Не знаю кто, — буркнул отец. — Анна говорит, будет девочка, но это ей только кажется.
— Надо день рождения Бори вместе отметить. — Я подмигнул Боре незаметно от отца: — Ты, я, Боря, Анна. Раз у вас с мамой не заладилось…
Отца снова перекосило, он криво усмехнулся:
— С ней как раз все было нормально, это все вы.
Резко поднявшись, он в три шага преодолел кухню и прихожую и принялся одеваться.
— Эй, ты, колхозник, — крикнул отец из прихожей. — Только подними руку на моих детей — закопаю!
Таки началось.
Я выбежал из кухни, протиснулся в зал, готовый разнимать двух дерущихся мужчин. Если Алексеич не совсем идиот, он просто не высунется из спальни. Но его умственные способности оставляли желать лучшего.
— Слышал меня? — рявкнул отец и набычился, приготовившись к драке.
Я тоже приготовился. Боря в кухне, наверное, свернулся калачиком и дрожит, а мама — уговаривает сожителя не быковать. Текли секунды, ничего не происходило, но расслабляться я не спешил.
— Ты меня услышал! — крикнул отец, зашнуровывая берцы.
Удивительно, он немного успокоился, уходя — ощутил себя победителем, большим и страшным. Как я и рассчитывал, мое приглашение отметить Борин праздник с ним и Анной он проигнорировал. Не удивлюсь, если это Лялина его отправила поздравлять Борю.
Борис же бросился за отцом, хватая куртку и одеваясь в подъезде. Донеслось:
— Па! Подожди! Па!
