Удача улыбнулась минут через пять. Белый «Москвич» пролетел было мимо, но резко сдал назад и вырулил на обочину. Бабушка в салоне снова вцепилась в ружье, я напрягся и сразу же расслабился. Стекло поехало вниз, выглянул лысый мужичок, похожий на филина: с квадратной головой, в огромных круглых очках с толстыми линзами и с огромными кустистыми бровями.
— Что стряслось? — спросил он Анатольевича, жадно косясь на тысячу между его пальцами.
— Надо отбуксировать. Можно это устроить? Трос есть. Тысячу плачу!
Филин кивнул и сказал, не вылезая из машины:
— Крепи, давай. Куда ехать?
Анатольевич вопросительно посмотрел на меня. Я быстро прикинул маршрут и назвал адрес автомастерской, объяснив решение:
— Все равно машину надо ремонтировать, так? — Водитель кивнул. — Это автомастерская на въезде в город. Дальше мы попросим Алексея нас подвезти.
— Согласна, — сказала бабушка.
Анатольевич виновато развел руками.
— Без возражений!
Пока он возился с буксировочным ремнем, я вернулся в салон. Как же хотелось побыстрее куда-нибудь в безопасность! Автомастерская виделась именно таким местом. Надеюсь, Каналья нас отвезет менять деньги. А может, и нет. Тогда поеду к бабушке, а дальше придется рисковать, хоть тысячу долларов менять самому, без прикрытия, на мопеде.
Пока в салоне никого не было, бабушка пробормотала:
— Сегодняшний день точно забрал у меня несколько лет жизни. Все, больше я ни в чем таком не участвую, извини, Паша.
— С пониманием, — ответил я.
И правда ведь, она немолода, каждый такой стресс грозит обернуться гипертоническим кризом или сердечным приступом. А я, блин, слишком молод, и в этом проблема.
— Готово! — с улицы крикнул Анатольевич, уселся за руль, подал сигнал, включая аварийку.
«Москвич» включил фары и вырулил на серпантин — мы ощутили толчок и, не заводя мотор, покатили вслед за нашим спасителем. Была мысль предложить Филину повозить нас по городу, но я отмел ее, пожалев бабушку. Все-таки придется идти с отчимом на сближение.
В автомастерскую мы приехали в начале седьмого. На обочине ждали своей очереди три автомобиля, четвертый — тягач, столько же выстроилось возле гаража. Не задавая вопроса, я получил ответ, что Алексей зашивается на работе, потому никуда меня не повезет, а ждать допоздна я не могу — у меня с валютчиком договоренность на семь.
Навстречу «Москвичу» выбежал Каналья, на его лице читалась решимость отказать очередным клиентам, но, увидев нас в салоне «копейки», он сменил гнев на милость.
— Поломались? — спросил он у Анатольевича, бывшего соискателя на должность автомеханика.
Анатольевич кивнул, вылез из салона, рассказывая, что и как. Я заметил ноги ремонтника, торчащие из-под «жигулей», припаркованных чуть в стороне от ворот — очевидно, это был Алишер.
С кем не хотелось видеться, так это с Олегом, который знатно опозорился на тренировке, но отказывался это признавать и пару раз звонил, предлагая свои услуги, потому я не спешил покидать салон автомобиля. Но мастер кунг-фу был занят в гараже и не выходил.
Увидев, что Анатольевич отцепил трос от «Москвича», я подошел к Филину и сказал:
— Извините, может, развезете нас с бабушкой по домам? Плачу две тысячи.
Увеличенные линзами глаза стали еще больше, ни секунды не колеблясь, мужичок кивнул, открыл рот, желая что-то сказать, но к нам с виноватым видим подошел Анатольевич и заявил:
— Будет справедливо, если я эти деньги дам из своей зарплаты. Машина с утра капризничала, но я не обнаружил поломки и поехал. Так что вина на мне. Это будет честно.
— Так а ехать куда? — поинтересовался Филин.
— Васильевка, потом — центр. Там придется минут десять подождать, и — Николаевка.
Все-таки безопаснее с деньгами перемещаться не на мопеде — мало ли что случится по дороге, а на машине. Филин почесал переносицу и кивнул, сверкнув линзами очков.
— По рукам!
Я отвел Анатольевича в сторону, отсчитал ему десять тысяч, он вернул мне три, которые уйдут на транспортировку и дальнейшие разъезды, и мы с ним распрощались. Но только я направился к «Москвичу», куда усаживалась бабушка, как услышал знакомый голос Олега:
— Пашка! Погоди!
Он настиг меня, развернул в свою сторону и спросил, держа в руках сигарету:
— Так а когда снова тренировка? Перерывы делать нежелательно.
Вспомнился «паркинсон богомола», и я отрезал:
— Извините, ребята не хотят. Не понимают вершин искусства и настроены просто бить морды. Так что увы. А я спешу, извините.
Занимая место рядом с бабушкой, я видел, как полыхнул огонь зажигалки и злость во взгляде мастера-недоучки. Каналья подошел к машине, помахал нам, прощаясь, и «Москвич» тронулся. Через десять минут мы были в Васильевке.
Вместе с бабушкой зайдя в дом, я отдал ей свои акции, распотрошил нательный кошелек, вынул доллары, а потом долго отсчитывал миллион рублей мелкими купюрами. Себе оставил чуть больше двух лимонов — чтобы купить тысячу баксов, заказанную у валютчика, и завтра расплатиться за участок. Бабушка вцепилась в мои плечи, стиснула их, заглянула в глаза.
