Антон выглядел неважно. Пугающе неважно. Глаза бегают, дыхание учащенное, то ли от нервов, то ли от бешенства. В таком состоянии человек может натворить глупостей. Я прикусила губу и повернулась в сторону Максима. Муж, заметив мое бедственное положение, вышел из машины и шел в сторону детской площадки. Вид его не предвещал ничего хорошего.
Антон вновь дернул меня на себя и зашипел:
– Чего ж я тебе такого сделал, а? Не трахнул что ли? Ты, сучка, поэтому жизнь мне сломать решила?…
Он был слишком близко, меня передернуло от отвращения. Не дожидаясь помощи Максима, я со всей силы ударила Антона в пах коленкой и выдернула руку из его железной хватки. И по инерции меня потащило назад, на площадку. Мне не повезло – сзади оказались железные перила, я споткнулась и полетела назад. Дальше – вспышка боли в районе затылка и темнота…
Пробуждение вышло не очень приятным. Голова раскалывалась, а вся комната была залита ярким солнечным светом. Я поморщилась и прикрыла лицо руками – ну почему так ярко? И голова болит так сильно. Кажется, я вчера неловко упала и ударилась. Да, точно! Что-то такое я помню.
Я открыла глаза. Вокруг – узнаваемая обстановка. Просторная спальня, широкая кровать, много белого. Большие окна, сквозь которые и проникал яркий свет.
За моей спиной кто-то пошевелился, меня притянуло в крепкие объятия.
– Кажется, мы забыли шторы задернуть, – пробормотал он мне в шею.
– Зато проснулись рано, – пробормотала я.
– Пять часов утра, пощади! – он засмеялся, сжал меня крепче. Начал целовать шею.
А я лежала, пронизанная очень странным чувством.
Мне не хотелось оборачиваться.
В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0
