Дорога, насколько я понял, связывала город с военными и экспериментальными объектами, на которых велись засекреченные исследования. Дважды нам попадались развилки, на одной из которых мы свернули к северо-востоку, проехали несколько километров и остановились у комплекса неказистых построек с параболической антенной в центре. Комплекс был окружён колючей проволокой и охранялся спецназовцами в экзоскелетах. Внутрь объекта мы не поехали. Высадили одного из учёных, забрали какие-то гофрированные ящики и поехали дальше. Насколько я понял, вылазка была плановая, и меня просто прихватили за компанию.
Вскоре нормальные дороги закончились, и даже грунтовка время от времени обрывалась. Часто стали попадаться завалы, запрещающие знаки, грязь и заболоченные участки, которые мы объезжали по широкой дуге. За окнами вились полчища комаров и разнообразного гнуса. Лес сомкнулся вокруг вездехода плотной биомассой, но в просветах всё равно можно было рассмотреть менгир. Этакая метка, точка отсчёта.
Чем ближе становилось это исполинское сооружение, тем плотнее завихрялись энергетические потоки. Ради интереса я прощупал своих спутников на ментальном уровне и даже не почувствовал расхода пси. Восстановление было мгновенным.
— Витя сказал, тебе нужно к менгиру, — нарушил затянувшееся молчание Протасов. — Но учти, вплотную приближаться нельзя. Есть зона непрерывного роста, там даже дроны выходят из строя. Сгорают к хренам собачьим. Потом область аномалий всяких. Мы туда роботов запускаем, сами не лезем. Дальше идёт УНИ.
— Это ещё что?
— Умеренные неконтролируемые изменения. В основном, флора и фауна страдают. Не то, чтобы мутируют, но как-то ускоренно видоизменяются. Институтские тебе лучше объяснят. Короче, мы довезём тебя до границ УНИ. Если очень надо, заедем внутрь, но ненадолго, понял? Там, говорят, даже состав воздуха как-то отличается.
Вездеход ехал медленно, дороги как таковой не было. Я понятия не имел, как водитель ориентируется в этих дебрях. Одно мог сказать точно — энергия буквально пронизывала всё сущее.
План у меня был простой.
Забраться как можно дальше, погрузиться вместе с Чупакаброй в мир духов и хорошенько ударить по нашему врагу. Но сперва открыть ещё какую-нибудь заблокированную способность.
Я сел поближе к окну и стал рассматривать всё, что мелькало за бортом.
Тайга лишь поначалу выглядела обычной. Вскоре я стал подмечать жутковатые детали. Неестественно больших комаров, грибные колонии со сросшимися шляпками, змеящиеся по стволам деревьев наросты серебристого цвета, здоровенный муравейник со светящимися муравьями…
Жуть, в общем.
Чернобыль.
И тут меня перемкнуло. Вспышкой пронеслось воспоминание: мы с отцом на холме, вокруг искривлённые и какие-то
Воспоминания схлынули.
Я попытался зацепиться за образ, но не получилось. Картинка, вырванная из контекста. Очень реалистичная, но совершенно немыслимая. Я что, бывал в этом городе? Подходил близко к менгиру? И вообще… кто пустит взрослого мужика в такую экспедицию вместе с ребёнком? Я не видел себя со стороны, но было чувство, словно я совсем маленький, едва научившийся ходить…
Бред.
Может, приснилось.
Детям иногда снятся реалистичные вещи, которые они потом принимают за реальные эпизоды из своей жизни. Вот я, например, в прошлой жизни, в детстве летал над своим домом и несколько лет верил, что реально умею летать. Потом повзрослел.
— Эй! — один из солдат тронул меня за плечо. — С тобой всё в порядке?
Хороший вопрос.
Ответил я стандартно:
— Просто задумался.
Мы выехали на широкую поляну, окружённую плотными рядами деревьев, и остановились. Двигатель заглох. Из пыльного окна хорошо просматривалась исполинская башня менгира — настолько величественная, дикая и пугающая, что в голове не укладывалось. Пугающая своей инородностью.
— Дальше не поеду! — бросил через плечо водитель. — Финиш.
— Область УНИ? — я посмотрел на Протасова.
— Именно, — кивнул офицер.
Я не сомневался, что именно Протасов командует сегодняшней экспедицией. И принимает решения, если что-то идёт не по плану. Крайняя точка маршрута согласована заранее.
— Сколько мы здесь пробудем?
— Чётких инструкций нет, — пробурчал капитан. — Но если я увижу, что ты пошёл в разнос, отдам приказ возвращаться. Без обид, но всю группу я подставлять не собираюсь.
Чёрная жидкость затопила вездеход.
Забавно было наблюдать за Протасовым и остальными. Мои спутники достали сухпайки и неторопливо завтракали, при этом тьма заполнила уже большую часть внутреннего пространства. Эктоплазма накрыла салон, и я вновь очутился в знакомой сумрачной вязкости.
А дальше — холл и замершие абстрактные изваяния.
Лестница, круглый зал, парящие над каменным полом сферы. И рыбы, лениво плавающие в этих аквариумах. Чупакабра не мешал, не делал попыток подсказывать и влиять на выбор.
