Я тянусь к сфере и проваливаюсь в воспоминания иномирной твари. Жуткие воспоминания. Мрачное свинцовое небо, схлестнувшиеся между собой армии. Энергетические вспышки, содрогающееся от взрывов пространство. Ударные волны сметают… людей? Нет, вовсе не людей. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — сражаются войска галодов. Рядом со мной мелькают высокие и худые воины с белыми волосами. Подобный тип внешности близок к эльфийскому, если рассматривать в разрезе фантастики. Вот только я много всего прочитал в Сети, и теперь знаю, что галоды — это мертвецы-феодалы с культом войны в голове. В СССР этих типов называют некродами, поскольку они пользуются «некромагией». И да, в официальных источниках нет ничего такого, ведь магии с точки зрения советского гражданина не существует. Всё, что я сумел найти, было выкопано в базе института.
Передо мной разворачивался настоящий апокалипсис.
Знаю, о чём говорю.
Сам воевал.
Громыхали по перепаханной земле жуткие механизмы, напоминающие гибрид танка и черепахи, в небе парили дискообразные штуки, из которых время от времени били молнии. Эмиссар видел лишь малую часть картины, но и этого хватало, чтобы понять одну простую вещь: некроды были технологической расой, а ещё умели применять магию. Или очень продвинутое энергетическое оружие.
Мимо, громыхая стальными сочленениями, протопала тварь, здорово напоминавшая бронтозавра. Тварь была покрыта толстым слоем брони, в некоторых местах панцирь светился зелёным.
С неба что-то ухнуло, и земля содрогнулась.
Во все стороны разбежались голубые волны, сметая костлявых воинов и кособокие самодвижущиеся башни. В ту же секунду над нами кто-то развернул полупрозрачный энергетический купол, по поверхности которого застучали… снаряды? Ракеты? Я увидел разбегающиеся круги — такие появляются после дождя. Купол выдержал бомбардировку, а потом растворился.
Я, точнее, эмиссар, ломанулся вперёд.
В правой руке сжат кривой меч — эдакий гарпун с костяным лезвием. Чем-то напоминает оружие орков из фильмов в жанре фэнтези.
На нас несётся вал таких же отморозков.
Бронтозавр на полном скаку врубается в толпу врагов, от него распространяется невидимая сила. Первые ряды некродов сгорают белым пламенем, остальных расшвыривает по сторонам. Некоторых тварь затоптала.
Весело тут у вас, успел подумать я.
А потом взмахнул костяным клинком и снёс чью-то голову.
На горизонте вспучился тёмно-фиолетовый купол — у меня откуда-то выплыло знание, что это не бомба, а магический взрыв.
Потом меня вышибло в комнату.
Я стоял, хватая ртом воздух, сердце бешено колотилось. Точнее, колотилось оно в реальности, а
— Он в ярости, — сообщил Чупа.
Конечно, в ярости.
Теперь, когда я добрался до глубинных воспоминаний эмиссара, очень древних, насколько я мог судить по косвенным признакам, враг зашевелился. Выстроенный мной лабиринт вздрогнул и начал… деформироваться? Исчезать?
— Больше энергии! — рявкнул я.
— На пределе работаем, — последовал спокойный ответ. — Мы на его территории, не забывай.
— Да мне пофиг! Мы почти у цели!
— Немного прибавлю. Но тебе не поможет, он взламывает лабиринт.
Я спешно перенаправил часть пси на проблемный участок. Развеял удалённые ветки лабиринта и начал усложнять те, в которых сейчас бушевала экзистенциальная тьма. Нагородил там целую систему галерей, лестничных маршей, тупиков и связанных друг с другом комнат, имитирующих реальную схему помещений. На какое-то время эти хитрости задержат моего противника. А я попробую украсть ещё что-нибудь ценное.
Чтобы не нарушить структуру лабиринта, я вышел в коридор, поднялся по лестнице на два пролёта и упёрся в кирпичную стену, которую впопыхах возвёл мой оппонент. Препятствие нужно было разваливать, и я перебросил ещё немного пси, ослабив дальний участок моих построений. Врезал по кладке кулаком, насладился видом бегущих по кирпичам трещин. С третьего удара пробил серьёзную брешь и начал выламывать отдельные элементы, расширяя дыру.
Пролез внутрь.
Десять шагов — и направо, в следующую дверь.
И снова шар, только оранжевый. Посреди безликой комнаты с отсутствующей мебелью. Никаких окон и видимых источников освещения, кроме самого шара.
Не теряя времени, я направился в центр комнаты и бросил себя в поток чужих воспоминаний.
Экран наподобие голографического. Бесплотный, сотканный из светящихся нитей. Голограмма развернулась посреди большого зала, в котором выстроились воины. Худые и высокие некроды в белых доспехах образовали две шеренги, а мой эмиссар движется по импровизированному проходу к развёрнутой голограмме. Там, обрастая деталями, сформировался менгир. Тот самый, что находится неподалёку от нас. Или другой, но похожий.
Картинка перестала двигаться.
И тут я вылетел из потока, причём это случилось быстро.
— Чу, всё нормально?
Я всё ещё поддерживал лабиринт Нитью Ариадны, но чувствовал неладное. Сгусток мрака на пределе видимости разбух и начал перекраивать схему под себя.
