Спасибо преподавательнице ботаники в колледже, она возила их на практику в ботанический сад и заповедник и заставляла зубрить все о растениях, которые там росли. Наина неплохо знала лекарственные растения, и дома сама делала себе и брату сборы. Брат говорил, что у Наины ручки золотые и все болезни от них проходят. И добавлял: «Как же повезло твоему жениху».
Местные растения были и похожи, и непохожи на земные. Вот вроде тот же подорожник, но размером с лопух и с чуть синеватыми прожилками. Или вроде и ромашка, но серединка ярко-ярко оранжевая, а лепестки с желтизной. Поэтому отвечать Наина начала осторожно, (а вдруг здесь другие травы?), но травница подбадривающе кивала, и Наина продолжала все увереннее. Она увлеченно рассказывала, вспоминая все, что знала — где растут, свойства, как используют, особенности и нюансы. Ей нравилось перебирать подвяленные стебельки, растирать листья и цветы между пальцев и принюхиваться, отмечая оттенки запахов. Наину охватил такой азарт узнать — вспомнить — рассказать, что она не заметила, как перебрала почти все запасы травницы.
— Хорошо, — сказала Янина, когда Наина закончила. — Кое-что знаешь. Но скажи, ты зачем приходила-то?
— Подруга у меня заболела, жар. Сознание теряла днем. Доктор в замке, говорят, есть, а только не найти его. Я ей дала лекарство, чтобы жар сбить, и хотела отвар сделать, укрепляющий. Вот, за травками пришла сюда.
— Пойдем, дам я тебе средство, не успеешь сама сварить. Ночь уже, тебе в замок возвращаться надо.
Наина с удивлением поняла, что время действительно пролетело незаметно. Они вернулись в домик травницы, та дала ей полотняный мешочек.
— Сбор готовый против жара, заваривать как знаешь, пить теплым, да побольше. Завтра загляну в замок, посмотрю, что с подругой твоей.
— А учить меня возьметесь? И можно мне немного трав, я хочу проверить, так ли помню… — Наину первый вопрос волновал не меньше, чем здоровье подруги. К тому в аспирин она верила больше, чем в неизвестный сбор.
— Травы во дворе возьмешь, пока я собираюсь. Провожу, — ответила она на невысказанный вопрос девушки. — А насчет ученицы… Подумаю еще, непростое это дело. Не всякий справится.
— Я не боюсь трудностей! — Наина поспешила заверить травницу в том, что она не намерена отступать.
— Не боишься? Ну, пошли тогда за мной. — Янина первой шагнула за порог дома, оглянулась и в ожидании посмотрела на Наину.
И вот тут Наине стало страшно.
Во-первых, потому что прозвучало это жутко и угрожающе. И Наина как-то разом вспомнила, что Баба Яга, она и скушать может случайного путника, чтобы потом на его косточках поваляться. Во-вторых, взошла местная луна и все вокруг залила сине-зеленым светом. Янина в этом лунном свете преобразилась, и Наина с ужасом увидела, что перед ней стоит скорее мертвая ведьма, чем живая Баба Яга. И неизвестно, кто хуже.
— А мне говорили, что ведьм на Дарогорре нет, — пробормотала Наина, не зная, что ей делать и куда бежать. Ведьмы ведь летают вроде, так что по-любому догонит. Может в домике запереться до рассвета?
— Живых нет, — согласилась ведьма. — Что, страшно теперь? Передумала?
— Нет, — Наина шагнула следом.
Она соврала, страшно было так, что ужас пробирал до костей, Наина куталась в шаль, стараясь не выдать себя дрожащими коленками и стучащими зубами, но упрямство, видимо, родилось чуть раньше девушки и толкало ее вперед.
— Дверь прикрой и идем, — сказала ведьма и двинулась вглубь леса.
Наине ничего не оставалось, как идти следом. Едва заметная тропка привела их на поляну.
Ведьма достала из мешка свечи, зажгла их и вручила Наине. Оттуда же извлекла часовой механизм.
— Следи за временем, как загорится книга, три оборота стрелки и пойдешь по кругу, поджигая камни.
Наина ничего не поняла, но переспрашивать не стала. В свете пламени свечей вгляделась в темноту. На поляне стояли камни, а посередине — огромный валун. На камнях виднелись плошки. “Вероятно, что поджигать надо их, — она покрепче ухватилась за свечи. — Ждем, пока загорится книга”.
Мертвая ведьма встала в центре поляны, разложила на валуне извлеченные из мешка коробочки, травки, мешочки и камешки. Затем открыла книгу и стала нараспев читать ее, одновременно замысловато вращая кистями в воздухе.
На поляне похолодало, Наина переминалась с ноги на ногу, плотнее кутаясь в шаль. Под ногами хрустнула изморозь, потянуло тленом, и Наина отчетливо поняла, что Ведьма — мертва. Запах смерти разлился вокруг, и девушка различала его оттенки — вот это непонятное существо в кустах погибло недавно, а вот то, что лежит в земле под ногами, — уже давно. И вдруг это ощущение не-жизни вцепилось в ее ступни и медленно, но верно начало подниматься выше. И все прошлые страхи показались Наине смешными, она подумала, что умирать вот так, заживо, — вот что действительно страшно.
“Врешь, не возьмешь”, — вспомнила Наина слова еще одного любимого киногероя Василия Ивановича и попыталась мысленно прогнать крадущееся по жилам Нечто. Нечто не сдавалось и продолжало карабкаться вверх, вонзаясь в икры острыми иголками холода.
