Телеграмм много. Шлют их коллективы фабрик и заводов, колхозов и советских учреждений. Шлют ученые, студенты и школьники. Родные, друзья и знакомые. А подчас приходит теплое приветствие от неизвестного советского человека. Он не подписывает телеграмму. Зачем, ведь его все равно не знают. Он далеко от высоких широт. Может быть, никогда не был в Арктике. Но он патриот, его восхищает посадка первого советского самолета на полюсе, так же как позднее будет восхищать наш первый полет в космос. И он не может молчать: он шлет папанинцам и летчикам поздравления, желает дальнейших успехов в освоении Арктики, выражает надежду, что все вернутся с полюса живыми и здоровыми, дает немного смешные советы. Нас волнуют не столько скупые, близкие к стандартным, слова телеграмм, сколько чувства, которыми они продиктованы. Вновь возникает ощущение великого внимания и заботы, с которыми относится к нам вся страна!
С особым удовлетворением передаю на полюс телеграмму из Ленинграда: сегодня у Жени Федорова родился сын. Отбив ее, вспоминаю, что и у меня сегодня день рождения.
Кренкель послал первую метеосводку с дрейфующей льдины. Сегодня же мы приняли ее и из Москвы: станция «Северный полюс» возглавляла советские станции в метеосводке северного полушария.
Судя по телеграммам, настроение у всех на льдине отличное. Мы считаем, что так и должно быть: разве можно чувствовать себя плохо на полюсе?!
Вечер. Последние известия. Тяжелая артиллерия мятежников ведет обстрел Мадрида. Двадцать часов длится бомбардировка. Много убитых… Участникам экспедиции на Северный полюс шлют привет бойцы Центрального фронта, грудью отстаивающие свободу и независимость испанского народа… Спасибо, дорогие друзья! Успеха вам в вашей борьбе!
23 мая. В середине дня передаем на Диксон очередную тысячу слов для газет. Там безотказно ведет прием Румянцев. Негромко стучит телеграфный ключ. Вдруг Костя Румянцев перебивает нас - это бывает так редко. «Возьмите правительственную», - говорит он. Бросаю ключ, беру карандаш, бланк. Особенно четко, подтянуто начинает передавать Румянцев. Волнуясь, принимаю.
«НАЧАЛЬНИКУ ЭКСПЕДИЦИИ НА СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС ТОВАРИЩУ О. Ю. ШМИДТУ
КОМАНДИРУ ЛЕТНОГО ОТРЯДА ТОВАРИЩУ М. В. ВОДОПЬЯНОВУ
ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ЭКСПЕДИЦИИ НА СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС
ПАРТИЯ И ПРАВИТЕЛЬСТВО ГОРЯЧО ПРИВЕТСТВУЮТ СЛАВНЫХ УЧАСТНИКОВ ПОЛЯРНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ НА СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС И ПОЗДРАВЛЯЮТ ИХ С ВЫПОЛНЕНИЕМ НАМЕЧЕННОЙ ЗАДАЧИ - ЗАВОЕВАНИЯ СЕВЕРНОГО ПОЛЮСА. ЭТА ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ АВИАЦИИ И НАУКИ ПОДВОДИТ ИТОГ БЛЕСТЯЩЕМУ ПЕРИОДУ РАБОТЫ ПО ОСВОЕНИЮ АРКТИКИ И СЕВЕРНЫХ ПУТЕЙ, СТОЛЬ НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. ПЕРВЫЙ ЭТАП ПРОЙДЕН, ПРЕОДОЛЕНЫ ВЕЛИЧАЙШИЕ ТРУДНОСТИ. МЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ГЕРОИЧЕСКИЕ ЗИМОВЩИКИ, ОСТАЮЩИЕСЯ НА СЕВЕРНОМ ПОЛЮСЕ, С ЧЕСТЬЮ ВЫПОЛНЯТ ПОРУЧЕННУЮ ИМ ЗАДАЧУ ПО ИЗУЧЕНИЮ СЕВЕРНОГО ПОЛЮСА. БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ПРИВЕТ ОТВАЖНЫМ ЗАВОЕВАТЕЛЯМ СЕВЕРНОГО ПОЛЮСА!».
Через пять минут в кают-компании митинг. Шевелев зачитывает телеграмму. Она встречается бурной овацией. С большим подъемом выступает Шевелев, летчики Молоков, Мазурук, Алексеев и Козлов. В простых, идущих от сердца словах они заверяют народ, партию, правительство, что задание будет выполнено до конца с честью!
Митинг окончен. С нетерпением ждем очередного срока связи с полюсом, чтобы передать приветственную телеграмму…
На разведку погоды вылетает У-2. Пилотирует Мошковский. С ним Дзердзеевский. Результат неутешителен: лететь на полюс нельзя. Кренкель подтверждает это: у них туман, поземок.
Нас всех занимает существенный вопрос. Большие надежды в экспедиции возлагались на радиокомпасы. На подходе к полюсу именно с их помощью три находящихся сейчас на базе самолета должны точно выйти на дрейфующую станцию, пользуясь радиостанцией самолета Водопьянова как приводной. Но она вышла из строя. А волны радиостанции Кренкеля лежат за пределами диапазона радиокомпасов. Какой же выход? По-видимому, единственный: исключительно точная астрономическая навигация и контроль пути по радиомаяку, который, как мы теперь уже знаем, хорошо слышен до самого полюса. Штурманы должны мобилизовать для этого все свои знания, весь опыт! Осложняется их задача тем, что они будут в полете к полюсу держать экзамен и как радисты, - ведь специальных радистов на тяжелых самолетах, за исключением флагманского, нет.
24 мая. Совещание пилотов, штурманов, радистов базы. Его проводит Шевелев, коротко и деловито. Назначается флагманский самолет из числа находящихся на базе - Молокова. Шевелеву приходит удачная мысль: мы не можем воспользоваться радиостанцией самолета Водопьянова как приводной, но Водопьянов может пеленговать тяжелые самолеты на подходе к полюсу посредством имеющегося на его самолете радиокомпаса и сообщать им результаты пеленгации через рацию Кренкеля! Правда, льдина дрейфует и вертится вокруг своей оси, но опытные навигаторы Спирин и Федоров учтут движение льдины и внесут необходимые поправки. Сообщили об этой идее на полюс. Там согласились.
Мощный поток приветственных телеграмм не прекращается.
