Меня стало раздражать абсолютно все! Наверное, это и стало той причиной, почему я не влилась в семью Калленов. Я не чувствовала себя «своей», я не доверяла им до конца, я была в постоянном напряжении, потому что мне не нравился тот факт, что Эдвард читает мои мысли. Но и этого ему было мало. Когда я просила его об уединении, он не позволял мне этого, он контролировал меня, он хотел знать каждую мою мысль. Постоянно. Это было ужасно. В моей жизни не было ничего такого, что нужно было бы скрывать, но Эдвард любил цепляться к случайно проскакивающим неудобным мыслям, и тогда он надумывал такого, что проще было вообще не думать в его присутствии! Так, я стала откровенно сбегать от него. Я старалась делать это как-то незаметно, чтобы не обидеть его и семью, приютившую меня.
Вольтури явно не понравился тот факт, что я ходила в школу. Мне же в школе нравилось. В основном из-за того, что там было много других людей (мы с мужем учились в разных классах: внешне мне нельзя было дать больше пятнадцати), там я чувствовала себя отдельной от Эдварда, просто собой. Это было легче, чем сидеть дома, где все воспринимали меня как часть Эдварда, которая должна быть его маленькой копией. Но, да, стоит признать, сдерживаться было сложно, очень сложно. Сказать откровенно, если бы у меня был выбор, я бы питалась людской кровью, всегда или иногда. Возможно, я бы привыкала к диете, но постепенно, а с Калленами это не представлялось возможным, они поставили меня перед фактом. И сейчас я уже не была уверена в том, что мое вступление в их семью было хорошей идеей.
Прошло всего два года, а я уже считаю это ошибкой… Может, если бы мы с Эдвардом жили в разных домах, ходили друг к другу в гости, гуляли, общались с другими людьми и вампирами, если бы все шло постепенно, может, тогда, со временем, я бы влилась в их семью, но уже по своей воле, осознанно. Может, я бы вышла за него замуж в двадцать пять или чуть раньше. А так… Все случилось само собой, и, в принципе, сначала устраивало меня, казалось мне счастьем: еще бы, я избежала смерти, нашла тех, кто понимает меня, поддерживает. Это казалось подарком небес. Но сейчас все изменилось, все стало иначе. Я так и не приняла идеи Калленов душой, не успела, разочаровалась, не смогла…
В тот день я была вся на нервах. Эдвард просил меня задержаться и подождать, пока закончится его факультатив. Мне же хотелось хоть немного побыть одной. К сожалению, ждать я не стала и поехала домой. Лучше бы подождала!
До нашего дома оставалось совсем немного. Я спешила. Непонятно вообще, что люди делали в это месте, почти рядом с лесом. Но они там были. Один из них упал и порезался. Всего немного крови, всего чуть-чуть, но я так давно ее не пробовала, сидя на животной диете… Я сама не заметила, как выскочила из машины и набросилась на людей. Когда я осознала, что случилось, стало поздно. Четверых было не вернуть, другие убежали. Недалеко. Метров на сто, эти люди думали, что спрятались. Разумеется, я бы их догнала, если бы захотела! Но я пришла в ужас оттого, что натворила, я испугалась, вернулась к машине и поехала домой.
Это уже потом Каллены рассказали мне, что по закону, я должна была убить свидетелей. Если бы я сделала это, мне бы ничего не грозило. Но я не знала, что это — нарушение, и, испугавшись, просто отпустила людей. Когда я была в «банде» Райли, нам позволялось и не такое. Но теперь меня пришли казнить. И у меня не было выхода. Я поняла, что очень хочу жить: мой реальный возраст — почти восемнадцать. Казалось бы, все впереди. Так хочется просто бросить все и уйти, одной, стать свободной, просто жить, как могу, как умею.
У меня оставался один шанс из ста или из тысячи… И я собиралась его использовать. Однажды он уже спас мне жизнь.
Я собиралась сдаться.
Я грустно вздохнула и пошла в сторону дороги. К счастью, в кармане оказалось немного денег. На такси хватит. А там разберусь.
Я собиралась найти Вольтури и прийти с повинной. Это будет, возможно, не так уж и просто. Они были далеко, и я не была ищейкой — по запаху на таком расстоянии я бы не нашла. Но я надеялась, что они поселились в какой-нибудь гостинице: вряд ли у правящего клана будет недвижимость в этом захудалом городишке. Я надеялась обойти все приличные гостиницы поблизости. Если в одной из них будут Вольтури, то меня почувствуют и позовут…
***
— И смотри тут, — рыкнул Феликс, попутно открывая дверь и грубо проталкивая недовольного Эдварда.
Я удивилась. Не ожидала, что он придет сюда. Да и зачем? Выпрашивать помилование для своей жены? Конечно, ведь явно не для того, чтобы светски побеседовать с «любимой сестренкой». Да и внешний вид его был красноречив. Или это Феликс его так потрепал? Я молча встала с дивана и уставилась на бывшего братца. Пусть говорит первым…
— Привет? — неуверенно начал он, решив проявить вежливость.
