— Зови, — я снисходительно махнула рукой: было интересно, что может сказать Бри.
Джейн исчезла и спустя минуту вернулась с девчонкой.
Бри уже не тряслась от страха, но и слишком уверенной не выглядела. Скорее, довольно решительной и немного обреченной. Еще бы, вполне понимаю ее чувства. Она, должно быть, прекрасно осознает, что никаких преимуществ у нее нет, и завтра ее должны казнить. Это вряд ли способствует хорошему настроению.
Девчонка поклонилась нам с Каем и открыла рот. Но потом вновь его захлопнула, видимо, не зная, как начать.
Мне на мгновение стало жалко ее: в конце концов, Каллены сведут с ума любого. Я решила взять ситуацию в свои руки.
— Зачем ты пришла, Бри? — спросила я не жестко, но и не слишком мягко. Так, как нужно.
— Я… Я хотела сказать, что мне очень, очень жаль, что я нарушила закон. Я понимаю, что должна быть наказана. Но, в общем, я подумала, что могла бы как-то искупить свою вину, — взволновано произнесла она, заламывая руки. Было видно, что девочка держится их последних сил.
— Интересно, как же? — спросил насмешливо Кай.
Девочка вздохнула и печально ответила:
— Если честно, я не знаю. У меня нет талантов или чего-то особенного. И я никому и ни для чего не могу пригодиться. Но я прошу вас простить меня, — девчонка потупилась и ссутулилась.
Бри стояла, почти плача. Она пришла, чтобы молить нас о пощаде. Наше милосердие, которое не стоило бы нам совсем ничего, было ее единственным шансом. Господи, как это мерзко! Одна маленькая девочка не должна отдуваться за грехи всего клана!
Аро был прав. Вот она, еще одна жертва воспитания Карлайла. И тут мне в голову пришла идея:
— Скажи-ка мне, почему ты нарушила закон? — словно ради досужего интереса спросила я.
— Я была очень голодна. И было плохое настроение в тот день. Люди были около леса. Я не выдержала, когда один из них упал и обо что-то порезался. В школе сдержалась, а там — нет, — честно призналась она. — Сама не поняла, как так вышло, я знаю, я виновата, но уже не могу этого исправить.
— Я про другое. Допустим, ты не сдержалась, но почему ты оставила свидетелей? — поинтересовалась я.
— Я не знала… Не знала, что это может спасти меня. Я вообще никого не хотела убивать! А когда насытилась и пришла в себя, то испугалась. Я подумала, что лучше отпустить их… Отпустить хоть кого-то… — объяснилась она. — Умоляю вас, не убивайте меня, — прошептала Бри. Ее глаза были полны яда.
Я видела, что она говорит правду. Она слишком боялась за свою жизнь, раз пришла к нам. Девчонка, все-таки, не дура, раз набралась смелости прийти и попытаться выкрутиться. Хотя, чего ей было терять?
— Почему ты не знала этого? — строго спросил Кай.
— Мне никогда и никто не говорил об этом. Я знаю, что нужно скрывать свою природу, что нельзя говорить людям о нашем существовании, что не нужно пить кровь людей, — вот тут Кай поморщился, — но… Может, я догадалась бы, но я не догадалась… Я села в машину и поехала домой. Хорошо, что свидетели не запомнили ни номер, ни марку машины. Были шокированы. В их рассказы о кровососущей всесильной девушке никто не верит, — рассказала Бри.
— Ты хочешь сказать, что Карлайл не учил тебя законам? — раздраженно поведя рукой, спросил Кай.
— Нет, он учил, и многое рассказал мне. Но мы не говорили о таком варианте. Они верили в меня и, наверное, считали, что так не может произойти. Были уверены, что я не сорвусь.
— Мне нужно подумать… — ответил Кай. — У меня много вопросов к Карлайлу, — сказал муж и двинулся в сторону выхода. — Роуз, если хочешь, можешь побеседовать с ней.
— Да, конечно, — ответила я.
Девчонка так и стояла, печально глядя куда-то в сторону. Она понимала, что ее, скорее всего, убьют. Отвратительно. Почему-то мне стало жалко ее, ведь было бы несправедливо казнить ее и оставить в живых Карлайла и Эдварда, в чьи обязанности входит защищать ее и обучать. Да, она провинилась, но если казнить — то их всех.
— Проходи поближе, садись, — я махнула рукой на кресло, — расскажи мне о себе, о твоей жизни у Калленов. Думаю, ты меня помнишь, я тоже была дочерью Карлайла. Но потом ты пришла в их семью, а я осталась с Беллой, той самой, собственно, на чье место взяли тебя, — не смущаясь, грубовато сказала я.
Бри села и сложила руки на коленях. А потом начала говорить. Она рассказала мне много, вполне достаточно для того, чтобы понять, что девчонка в доме Калленов не стала родной дочерью, она там, как и Белла, воспринималась сугубо через призму Эдварда.
— Хорошо, давай представим, что мы дали тебе шанс, что тогда? Ты думала? — спросила я.
— Я не знаю. Я боюсь перемен, — вздохнув, ответила она, — но и понимаю, что, если вы дадите мне шанс, то я сделаю все, что бы больше не делать таких ошибок. Клянусь…
— Ты любишь Эдварда? Он и есть твоя вечная любовь? По твоему рассказу мне показалось, что это не так, — откровенно спросила я.
— Я не уверена, — смутившись, прошептала она. — Мне казалось, что люблю, а потом я стала сомневаться. Зачастую, мне вообще хочется быть от него подальше. Наверное, не люблю, если так, — честно прознала она.
