Простила я и Элис с Эмметтом. Про последнего — и так все ясно! Весельчак оказался не готов к трудностям жизни. Розали повезло, что они вампиры, в противном случае, когда им стукнуло бы по пятьдесят, скорее всего, Эмметт нашел бы себе кого-нибудь помоложе. Он — ребенок. Вечный ребенок, и не стоит ждать от него сострадания, глубоких мыслей и чего-то подобного. Я и не ждала. Конечно, мне жаль Розали, действительно, жаль, что и их с Эмметтом чувства оказались не вечными. Но я верю, что такая добрая и красивая женщина достойна лучшего. Может, это и правильно, что у них все так сложилось?! Розали чувствительная и мягкая, да, она сильная к тому же, но именно оттого она и нуждается не в весельчаке и балагуре, а в сильном и могущественном мужчине. Только такой защитит ее, поможет ей, станет настоящей опорой и позволит ей быть милой и беззащитной женщиной. Так почему не Кай?!
С Элис сложнее. Я не понимаю причины ее поступков. Не понимаю, почему она не со мной сейчас, почему она вообще стала дружить со мной? Она притворялась? Но зачем, я никогда и ничего от нее не требовала! Зачем она подарила мне ложную дружбу, разбившуюся вдребезги с началом проблем? Хотя, наверное, я сама виновата в этом. Я так легко простила Элис ее отъезд в том году, когда Эдвард бросил меня впервые… Неужели она не могла звонить мне или писать? Не могла понять ту боль, что я чувствую? Она ведь знала, что у меня нет больше друзей, что я просто не смогу одна! И все равно уехала. И эта отговорка «Эдвард мне не разрешил»… Да бросьте! Как я могла поверить в такую чушь? Было бы желание, а возможностей для вампира — сотня. И у нее были шансы от открытого неповиновения Эдварду, до сокрытия того, что мы все еще общаемся. Как бы то ни было, все это уже давно прошло и не важно. Судьба подарила мне настоящих друзей из этой семьи — Розали и Джаспера, и я была за это очень благодарна.
Я сказала, что простила и приняла решения всех Калленов. Всех, кроме Эсми и Карлайла. Взрослые вампиры, родители в этой семье. Они всегда были так добры ко мне… От них я такого не ожидала. Я поняла все. Но не приняла. Как? Как такое вообще могло произойти? Да, Эдвард — любимое дитя в семье, но ему, извините, больше сотни! Пора бы уже начать отвечать за свои поступки и чувства. Почему они просто бросили меня и уехали? Почему не остались в Форксе хотя бы до моего выздоровления? В конце концов, они что, так плохо знают своего любимого сына, они разве не догадывались, как Эдвард себя поведет? Не думали, что он выложит мне всю правду так, как он это сделал? Неужели ни на мгновенье они не подумали о том, что он может быть слишком резок? Почему они сами не встретились со мной, не поговорили, не объяснили ситуацию как следует?! Что это такое? Халатность?! Пофигизм?! А я поняла одно: они не любили меня. Им изначально было на меня наплевать. Я была нужна только как пара для Эдварда. Они просто боялись, что судьба их любимого сына не согласится остаться с монстром и сделает того несчастливым. Значит, все их радушие, все любовь и забота были ненастоящими. И той же самой любовью они окружают теперь другую, эту Бри. Хотя конкретно к ней я вовсе не имею претензий. Возможно, ее стоит пожалеть, кто знает, что она найдет в семье Калленов?!
И мне кажется, что Карлайл и Эсми на самом деле любят только Эдварда. Они не поддержали Роуз, не попытались найти и удержать Джаспера… Для них все это не важно, ведь есть рядом любимый сын — Эдвард. Они не могут не знать, где мы сейчас находимся, и я что-то не вижу их у ворот замка с желанием спасти своих детей от кровожадных и властолюбивых (как они сами кричат на каждом углу) Вольтури. Кажется, им просто наплевать. Мне даже неприятно самой делать такие выводы, это кажется грубым, кощунственным, но то, как они поступают, не оставляет мне выбора.
— Да, Розали, я нередко говорил об этом Карлайлу, но он отказывался слушать меня. Даже не знаю, откуда в нем всегда было столько противоречия нашим вампирским устоям? — отвлек меня голос Аро.
Я прислушалась.
— Значит, так может быть, — спросил Джаспер. — Вампир может полюбить постепенно?
