— Я видела ее, — подруга кивнула, — мы с Каем как раз были вместе, когда Алек позвал его в тронный зал. Ну, и я пошла…
Розали села на кровать и немного задумалась. Я жаждала услышать всю историю. Элис ведь бросила меня, оставила одну! Я не могла ненавидеть бывшую подругу, все время хотелось ее как-то оправдать. Но понимала бесполезность таких мыслей и собственную наивность. Лучшим вариантом было бы забыть Элис, вычеркнуть ее из памяти навсегда.
— Ну? — Поторопила я сестру.
— Я видела ее, разумеется. Она была такой странной. Бросилась обнимать меня, будто ничего не было. Словно мы с ней виделись вчера. Какая-та часть меня все еще чувствует к Элис тепло, а другая — остается глуха к ее словам. Элис ушла от Калленов. Аро очень просил ее присоединиться к Вольтури, но та отказалась. Видела бы ты, с каким презрением смотрел на нее Марк… Я даже удивилась. С чего бы ему вести себя так, он ведь видел Элис второй раз?! Наверное, из-за того, как она поступила с нами. Ты заметила, что он самый добрый из трех правителей?
— Да, наверное, — неопределенно ответила я. Сейчас было не до Марка. Меня интересовала Элис, — а что она?
— Да ничего. Сотню раз извинилась передо мной. Я не решилась позвать тебя. Извини, но я подумала, что ты можешь и не захотеть ее видеть. Скандала не хочется, — вздохнула Розали, — она сказала Аро, что сейчас не видит себя в Вольтерре. Аро немного расстроился, но, как всегда, с улыбкой принял отказ и сказал, что дождется ее. Элис попросила передать тебе письмо.
— Да, — промычала я, покрутив в руках конверт.
Я не знаю, что думать, как поступить?! Розали права: во мне тоже словно сражаются две части меня. Одна приказывает порвать этот конверт, сжечь, выбросить. А другая просит открыть его и прочесть. Мало ли, что в нем — все заметили, какая странная Элис…
От размышлений меня отвлекла Розали. Она встала с кровати и направилась к выходу из спальни.
— Белла, она оставила это тебе, — сестра пожала плечами. — Дело твое, но я бы прочла, ведь никогда не знаешь, что там? Нельзя знать всей правды наперед. И вообще, у каждого своя правда. Наверное, это ее последний шанс, дай его Элис. Лучше прочесть и сделать выводы, чем выбросить и потом всю жизнь думать о том, правильно ли поступила.
— Да, — задумчиво ответила я, — да, ты права, я и сама собиралась прочитать. Но это так странно, Роуз, не хватает духу открыть конверт…
— Не бойся, это вряд ли принесет тебе еще больше боли. Элис не стала бы писать гадости в прощальном письме. Она не так и ужасна. Она просто такая, какая есть. Я оставлю тебя. Не хочу мешать, это только между вами: между тобой и Эл.
— Я не хочу скрывать от тебя, Роуз, — честно сказала я.
— Я знаю, — она улыбнулась, — давай, ты прочтешь, осмыслишь сама, а потом, если захочешь, расскажешь мне свои соображения.
— Ладно, — согласилась я и кивнула.
Слова Розали были разумными, а ее советы — мудрыми и взрослыми. Она, действительно, словно моя мать — взрослая и опытная женщина, которая всегда поможет и подскажет, как правильнее поступить. Я доверяла ей, как себе. Как бы там ни было, за внешней привлекательностью в Розали было нечто очень глубокое. Это нечто — мудрость вампира, прожившего сотню лет.
Вздохнув, я аккуратно вскрыла конверт и перевернула его вниз. Оттуда выпали листочки бумаги, сверху — донизу исписанные красивым, ровным подчерком Элис. Странно, вот именно сейчас я осознала, что так редко видела у нее что-то, написанное от руки. Она больше любила отпечатать на компьютере. Хоть что-то нетипичное для этой девушки.
Признаться, это даже приятно и внушает оттенок доверия. В самом деле, она писала это от руки, а не на бездушной машине! Она вкладывала чуточку себя!
Так! Спокойно, Белла, ты повторяешь свои ошибки. То, что Элис потратила полчаса на составление письма, еще не значит, что она поступила со мной честно и правильно. Она бросила меня, бросила. И этого факта уже ничто не изменит! К тому же, я еще не знаю, что в самом письме.
Отбросив все сомнения, я расправила скрепленные обычной скребкой листочки бумаги и принялась читать.
«Здравствуй, Белла!
Не решусь назвать тебя сестрой или подругой. Понимаю, теперь тебе будет это неприятно. И в этом ты совершенно права! Я сделала свой выбор, и то, что случилось в моей жизни — лишь последствия моего осознанного и взвешенного решения. Мне некого винить и не на кого обижаться. Но, в любом случае, прости меня, Белла. Поверь, я говорю это от чистого сердца, из самой глубины души. Придет время, и я осмелюсь сказать тебе это лично, в глаза, а не в письме. Но сейчас, я знаю, это время еще не пришло.
Я глубоко и искренне сожалею о том, что сделала. Хотя я понимаю, что ничего уже не изменить, и смиряюсь с тем, что как близкого человека, я тебя потеряла навсегда. Но мне внушает надежду осознание того факта, что ты сейчас счастлива.
