Я и сама удивилась тому, как жестко произнесла последнюю фразу. И вдруг совершенно отчетливо поняла, что я изменилась. Не дождавшись обращения, я уже изменилась, превратившись из неуверенной Беллы Свон в довольно уверенную, осознающую свою привлекательность, принимающую свои умения и знания, в четко знающую, чего она хочет будущую вампиршу. И эта истина обрадовала меня.
Раньше мне казалось, что изменения в человеке обязательно должны быть какой-то ломкой, мучительной и страшной, но это оказалось не так! Да, расставание с Эдвардом, предательство Калленов, кома, медленное возвращение к жизни — все это трудно назвать позитивными воспоминаниями, но изменилась я уже здесь, в Вольтерре, в незнакомой поначалу обстановке, среди верных Джаспера и Розали, среди моих новых друзей… Оказывается, изменило меня вовсе не горе, а радость!
Я стала счастлива в Италии! Забота вампиров помогла мне осознать, что я тоже заслуживаю счастья, а советы Розали и ухаживания Марка открыли глаза на собственную привлекательность. Я поняла, что я — красивая молодая девушка. И я вполне могу нравиться мужчинам. И вообще, в этом нет ничего странного и предосудительного.
С Эдвардом было не так, с Калленами было не так. Я постоянно ощущала, что хуже них, что я недотягиваю, что я уступаю Эдварду… И именно оттого я так рвалась стать вампиром: надеялась, что после обращения стану равной Эдварду и всей его семье. Только сейчас я поняла, что этого не случилось бы. Вся разница была только в моей голове. На самом деле ее не было. Ну, стала бы я вампиром, и что? Так я по-прежнему бы нашла причину для сознательного принижения себя.
А теперь все правильно.
Я поработала с собой, многое осознала, изменилась. Я стала другой, еще будучи человеком. И поэтому, обретя бессмертие, я не перенесу свои бывшие проблемы в новую жизнь, потому что я уничтожила их еще в своем старом человеческом облике. И я оказалась очень рада, что осознала все это. Теперь, разобравшись с прошлыми с самой собой, наконец, можно было двигаться дальше.
— Белла?
Я оторвалась от размышлений и наткнулась на вопросительный взгляд Марка.
— Прости, я задумалась, — улыбнувшись, ответила я.
— Я заметил. Расскажи, что еще ты узнала от Калленов, — спросил мужчина, возвращая меня к теме беседы.
— Ну, еще… В первые месяцы, примерно до года, вампир считается новообращенным. Такие вампиры сильнее остальных, потому что в них еще сохраняется человеческая кровь. Новообращенным труднее сдерживать себя во всем: в жажде крови, в гневе… Над ними преобладают инстинкты, как у животных, но постепенно, если стараться, они притупятся и станет легче… Что? — спросила я у Марка, заметив, что его лицо стало суровым. Он махнул рукой, давая понять, что объяснит позже, и я продолжила, — Еще вампиры сильны, бессмертны. Они умнее человека, не спят, у них почти идеальная память, их нельзя ничем убить, кроме как оторвать голову и сжечь тело, — непоследовательно перечисляла я, отмечая те делали, что первыми приходили в голову. — Кажется все. Погоди минутку.
Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить что-то еще, но больше ничего не вспомнила.
— Да, Марк, это все, — я согласна кивнула.
— Хорошо. В принципе, все это — не ложь. Почти правда. Но большую часть информации тебе подали не так. Извини, дорогая, но тебя явно не готовили быть вампиром и принять новую себя, — Марк разочарованно покачал головой. — Если Карлайл поступал так со всеми своими детьми, то это ужасно! Хотя стоит признать, у него и не было шанса, ведь он вырывал их из рук смерти. Но к тебе должен был быть особый подход, а этим никто не озаботился. Каллены поступили халатно.
Ну, это я и так знала давно… И была согласна теперь с Марком на все сто процентов. Я понимающе кивнула, показывая, что готова слушать дальше.
