Обещаю сберечь, все, что ты сберегла.
Об одном лишь прошу: уходить не спеши.
Только, дрогнув слегка, распахнётся окно.
Дуновением ветра покинешь мой дом.
Я бы крикнул наверно, но боль словно ком.
И в глазах от волненья не свет, там темно.
Как свершиться мечте невозможной моей,
Чтобы мама опять осветила жилище,
Чтоб затеплилась жизнь на моём пепелище.
И возможно тогда лишь я стану сильней…
Сколько их за нашими плечами?!
Кое-кто устал уже встречать.
Мы привыкли президентскими речами
Самый главный праздник привечать.
Под кремлёвской ёлкой молвит слово
Наш водила, смелый рулевой.
Всё, что скажет, – это ведь не ново.
Может, вывезет нас грешных по кривой.
Снова есть надежда на удачу,
Ведь до этого неслися наобум.
Я со всеми нажитое трачу
И иду вперёд без задних дум…
Лебёдушкой луна среди небес.
В ночи приветливо мерцая,
Она меня, ничуть не порицая,
Опять зовёт в волшебный лес.
Туда, где нет пытливой духоты,
Где дышится блаженно, чинно.
А прожитое видится картиной,
Начертанной без лишней суеты.
И сердце бьётся в унисон
Листвы, шуршащей на ветру.
И выдох – я сейчас умру —
Как выстрел в старческий висок…
Расстались мы. Надуманный мотив
Нашла ты в поисках спасения.
Я в сердце гнева чувствую прилив
И не могу найти упокоения.
В своих порывах может быть безумен.
Но это от избытка ярких чувств.
Увидел я, и в голове взорвался бубен, —
Чужая длань твоих коснулась уст.
Слащавый голос тихо звал куда-то
И обещал тебе безумные дары.
Не будет там, он клялся свято,
Совместной лжи, любовной мишуры…
Ты можешь слушать. Я, увы, не верю.
Но с грустью провожая в новый путь,
Надеюсь, что забыв свою потерю,
Меня не сможешь в чём-то упрекнуть…
Жизнь мною прожита смиренно.
Теперь собравшись в дальний путь,
Признаюсь всем я откровенно
Былое не волнует грудь.
И не страдает сердце боле,
Когда чужое вижу горе.
Как конь, стреноженный в неволе,
Устал я ржать в совместном хоре.
И новый день проблемы множит,
Но не дано судьбы иной.
Одно по-прежнему тревожит:
Ни сна, ни грёз в ночи немой…
Мой светлый ангел шепчет мне:
Пора отринуть всё земное,
Приют найти скорее в вышине,
Жильё в раю украсив аналоем.
Пусть книга жизни там лежит.
Для взоров всех она открыта.
Не стану больше ворожить,
Моя судьба до дна испита.
Конец уж близок ей же ей.
Душа, предчувствуя, в смятенье…
Все как один – патриций и плебей —
Исчезнем, лёгкие, как тени…
Почему люблю дорогу?
Сам того не ведаю.
МАнят может быть немного
Дали неизведанные.
Полустанки, перегоны,
Солнце надо мной,
Сотни, тысячи погонных
Километров за спиной…
Солнца жар ловлю щекою.
К жизни вырос интерес.
Над моею головою
Синева живых небес…
Сердце обид не считает, не мерит.
Время излечит и раны осушит.
Вас испытает, на прочность проверит,
И верно направит заблудшие души.
Тщетно пытаться на завтра оставить
Начатых дел необъёмную кучу.
Надобно нынче ошибки исправить.
Новых рецептов, увы, не озвучу…
Гнетут и нашу душу разъедают
всё те же алчность и разврат;
вопрос: кто прав, кто виноват;
мечты, что в дымке исчезают.
И неизвестность. Ведь когда
уйти придётся непонятно.
Узнать бы, право не бесплатно.
Но не дано. Такая, брат, беда…
Чуть за окном бывает непогодится,
Собрав морщины на своём челе,
Мы любим рассуждать, когда доводится,
О сложном смысле жизни на земле.
Как только солнце в небе возродится,
Другим делам с заботой предаёмся.
Готовы в дикий пляс уже пуститься,
И шутим радостно, и весело смеёмся…
Кругом тоска и птиц не слышно боле,
Осенний ветер холодит моё лицо.
Корабль жизни замер на приколе,
Как будто держат с помощью концов.
Мне взять бы разрубить их. Не решаюсь.
Куда поплыть не ведаю. Да надо ли?
Любви свеча, уже не сомневаюсь,
Мерцает искрой затухающей в дали.
Прошла пора, когда мечтал о главном.
Я не грущу о прожитом, поверьте.
Когда уйду, чиркну, как это славно,
Письмо оставив в простеньком конверте…
Из какого сосуда бездонного
Мы черпаем слова и фразы?
Для богатых они, как алмазы,
Зёрна жизни они для бездомного.
Мы не ищем, по книгам роясь,
Не выспрашиваем тут и там.
Подлетают внезапно к губам,
Быстро в строки поэзии строясь.
Хороши ли те рифмы иль плохи,
Пусть другие оценят позже.
Нам, поверьте, судить негоже.
Мы же дети своей эпохи…
С упрёком бросят мне: "Стареющий поэт,
Зачем ты душу бередишь словами?
И до тебя другие сотни лет
