– Приблизительно здесь, сэр, – ответил Курикка, достав другую карту и ткнув в нее пальцем. Дон взглянул и одобрительно кивнул.
– В плоскости эклиптики между Землей и Марсом, верно? – Курикка подтвердил. – Тогда еще один важный вопрос: что еще есть в пространстве между Землей и Марсом?
– Ничего.
– Не надо спешить с ответом. Как насчет астероидов?
Курикка улыбнулся и снова ткнул пальцем в ту же карту.
– Астероиды здесь, капитан, между Марсом и Юпитером.
– Насколько я помню уроки астрономии, нет ли астероидов вроде Аполлона или Эроса, чьи орбиты пересекают не только орбиту Марса, но и орбиту Земли?
Улыбка исчезла с лица Курикки.
– Вероятно, я забыл о них.
– А тогда – и это важный вопрос – если в этой части космоса имеются крупные астероиды, то, возможно, мы столкнулись с небольшим куском, одним из тех обломков, что образуют пояс астероидов.
– Вполне возможно, сэр, возможность, что так оно и было, очень велика. Но почему это так важно?
– Потому что наиболее распространенная теория происхождения астероидов утверждает, что они некогда были осколками планеты, существовавшей между Марсом и Юпитером. И кусок, столкнувшийся с нами, стало быть, осколок планеты.
Со всех сторон на Дона смотрели озадаченные глаза, но куда ведут эти предположения, первым понял Дженнет.
– Бог мой! – внезапно выдохнул он, и его лицо побелело. – Не хотите ли вы сказать, что эта болезнь, эта лихорадка, попала к нам с метеоритом? Что это болезнь с планеты, разрушенной миллионы лет назад?
– Именно это я и имел в виду. Мысль не так уж нелепа, как кажется. Вы должны понять, я проделал все мыслимые тесты, сделал анализы крови, кала, слюны, мочи. Этот корабль оборудован малым электронным микроскопом, и будь это какие-то микроорганизмы, я не мог не найти их. Но с помощью этого микроскопа нельзя увидеть вирусы. Я уверен, что инфекция, с которой мы боремся, – вирусная, но я понятия не имею, что это за вирус. Сейчас я сообщу вам некоторые факты о природе вирусов, вам, возможно, неизвестные. Это мельчайшие формы жизни, занимающие положение между живой и неживой материей. Многие ученые вообще не считают их живыми организмами. Их можно создать в лаборатории из обычных химикатов, и доказано, что искусственно созданные формы идентичны природным. Некоторые из них при высушивании становятся очень устойчивыми, и после многих лет пребывания в таком состоянии их можно вернуть к жизни. Мы знаем, что они могут храниться сотни лет – так, может быть, в нейтральных условиях они способны сохранять свою силу тысячи, а то и миллионы лет?
Неудивительно, что эту болезнь не смогли распознать. Хотя она, возможно, существует дольше, чем мы можем себе представить. Но для Земли она нова. Если мое предположение верно, а скорее всего так и есть, то мы стали жертвами чумы из другого мира. Болезнь, против которой мы не обладаем никаким иммунитетом, а наши медикаменты совершенно неэффективны.
Дженнет выдохнул слова, которые громко прозвучали в тишине рубки:
– Значит, мы обречены...
– Нет! – выкрикнул Дон, пытаясь разбить установившееся в рубке гнетущее молчание. – У нас есть шанс. У меня достаточно оборудования, чтобы собрать генератор РНК и дубликатор. Я не думал об этом раньше потому, что для этого необходим чистый вирус. А в крови заболевших, так же как и в нашей, имеется множество типов вирусов. Я не имел возможности выделить тот, который ответственен за болезнь, это процедура очень длительная и возможна только в лабораторных условиях. Но сейчас у меня появился шанс приготовить антивирус. Старшина, насколько я помню, вы говорили, что ударивший нас метеорит до сих пор здесь, где-то внутри корабля. Не так ли?
– Да, где-то здесь, в негерметичном трюме, – Курикка указал на пятно на плане. – Здесь, в центре колеса, расположены открытые в космос трюмы с сыпучими грузами, контейнерами и всем прочим. Он где-то здесь.
– Сможем ли мы его найти?
– Полагаю, да. Но зачем?
– Чтобы получить образец вируса в начальной форме. Если частицы этой штуки, пролетевшей через корабль, смогли сами по себе начать действовать и вызвать заболевание, то я не вижу причин, почему нельзя проделать то же самое в лаборатории. А если мне это удастся, появится хороший шанс создать средство против новой болезни. Это рискованно, но я не вижу другой возможности остановить эпидемию.
– Славно, – сказал Курикка, – я возьму скафандр и отправлюсь за этой штукой. Если она еще там, я принесу ее.
– Возьмите два скафандра – я пойду с вами. Я хочу быть там, где мы ее возьмем, чтобы осмотреть все на месте. Я должен удостовериться, что, притащив ее сюда, мы не вызовем новых неприятностей.
– Вы – капитан и не должны рисковать.
– Сейчас куда важнее то, что я врач. Полет проходит достаточно гладко. Но я – единственный, кто может что-то сделать с вирусом, если он существует. Я пойду с вами, старшина.
Пока они беседовали, дверь рубки открылась, но никто не заметил этого. Они обернулись только на голос:
– Никто никуда не пойдет!
