Это была защита свидетелей по-русски. Волошину светила потеря работы, смена жилья, естественно, на худшее и совсем другая жизнь. Он ощущал постоянный страх, а потом и ненависть вокруг себя, особенно когда через две недели после начала процесса погибли два охранявших его милиционера, а сам он чудом остался жив только потому, что они скорее рефлекторно или случайно, чем действительно желая этого, закрыли его собой. Парадокс, но один из этих погибших охранников, кажется, по имени Сережа, иногда говорил Волошину, похлопывая его по плечу: "Вы особенно-то не переживайте, если вас убьют, мы их посадим!" Сменившие убитых оперативники смотрели на Волошина как на наживку, но он так и видел в их глазах упрек: "Какие прекрасные ребята погибли из-за какого-то очкастого дерьма!" Он тогда решил дергаться до конца, как лягушка на известной картинке "Никогда не сдавайся", и превратил свою квартиру в ловушку, поставил сигнализацию во все комнаты, чтобы убийцы не проникли через окно. Чем там кончилось дело, Борисков пока не знал.
Еще был интересный слой пациентов – мелкие частные предприниматели, зарождающийся средний класс. Скажем, такой Кораблев, тридцати двух лет, с диагнозом: хроническая головная боль напряжения. Тот вообще был какой-то странный: купил себе машину за сорок тысяч долларов, в то время как семья его – жена с двумя детьми и сам он – жили в панельном доме на первом этаже в большой тесноте – в двухкомнатной квартирке. Это было необъяснимо. Вообще нередко поступки людей, если смотреть со стороны, были непонятны. Иногда, впрочем, и они сами не способны их объяснить. Никулин, например, считал, что у этого человека просто есть еще одна семья, а вот эта семья – не главная, поэтому он и не хочет тут вкладываться в жилье: есть, где жить, – да и ладно, чего еще заморачиваться. Воистину: чужая душа – потемки.
Однажды Борисков консультировал женщину, которая была должна бандитам очень большие деньги – пятьдесят тысяч долларов. У нее была своя маленькая фирма, и вполне успешная, но ей хотелось большего, настоящего богатства. Однажды ей предложили заработать в одном проекте: нужно было только вложить деньги в товар. Она вложила свои не столь большие деньги и тут же получила двойную прибыль. Вложила еще – и также получила вдвое. Далее ей предложили вложить уже гораздо большую сумму, чем у нее было в наличии, и тут же предложили взять недостающие деньги в долг под небольшой, казалось бы, процент. Дело представлялось очень надежным, все это обертывалось чрезвычайно быстро, и она эту наживку заглотила. И на этот раз ее кинули. Пропали все ее деньги, и еще остался долг. Кинули, конечно, те же самые люди, которые и одолжили. Понятно, что это был старый трюк – чистое кидалово. Получилось, что она взяла кредит у бандитов и не смогла вовремя отдать. Когда Борисков разговаривал с ней, в глазах ее стояло безумие. Она превратилась в рабу. Фирма ее исправно работала, имела какой-то оборот, какие-то деньги, но лично она уже не имела ничего. А долг ее к тому же постоянно и неуклонно рос. Ей насчитывали какие-то совершенно фантастические проценты. Что тут говорить, бандиты есть бандиты.
Другая пациентка тоже рассказывала нечто подобное. При организации фирмы она взяла в учредители представителя "крыши", – бандита. По соглашению бандиты получали сорок процентов прибыли. Постепенно дела фирмы потихоньку наладились, и они решили забрать себе все. Пришли к ней домой с оружием, и она подписала бумаги, что передает им свою долю. После этого она сделал следующие выводы: только один человек должен владельцем фирмы, и никогда нельзя иметь дело с бандитами…
Следующая VIP-пациентка на этом приеме была деловая женщина лет около тридцати и притом очень красивая. Борисков давно не видел, чтобы деловая женщина, была одета так стильно, неброско и сразу ясно, что очень дорого. Оказалось, она была топ-менеджером в одной крупной компании. Это была очень целеустремленная и властная молодая женщина, и у нее, как оказалось, во всем имелся четкий план: в июне этого года забеременеть, в марте следующего года родить, а в сентябре уже снова выйти на работу. Именно в связи с планируемой беременностью она и проверяла свое здоровье. Здоровье у нее было хорошее.
