Другой одноклассник, который хоть как-то изредка проявлялся, Лешка Романов, работал водителем-дальнобойщиком. Он обожал придорожных проституток. Борискову доводилось несколько раз ездить по трассе на Москву на машине. Действительно там стояли проститутки, причем некоторые явно школьного возраста. Нарочито яркий макияж, черные колготки, короткие юбки. И главное, это было почти бесплатно. Дальнобойщики их очень любили. Лешка не только дорожных проституток любил, но и ближних женщин своих менял постоянно. А кончилось тем, что как-то в районе Твери в какой-то придорожной закусочной на трассе познакомился с официанткой. У той официантки был ребенок – мальчик лет восьми. Они полюбили друг друга и когда встречались, ходили, взявшись за руки. Чем это кончилось, Борисков не знал (а может быть, даже еще и не кончилось), было известно только, что приезжал муж той женщины в Питер с командой друзей Лешку ловить и бить. Романов несколько дней прятался в своей квартире за железной дверью, они же караулили его в круглосуточном кафе напротив подъезда, ожидая, когда он выйдет. Он все же как-то незаметно выбрался и уехал в очередной рейс. Проблема, однако, так и не была решена. Опасность внезапного нападения все еще оставалась. Он стал искать знакомых в бандитской среде, чтобы прикрыли. Тут нужно было просто показать, что у него есть "крыша". Вспомнили знакомого парня из параллельного класса Кольку Гусева (Гуся), бывшего спортсмена, который в лихие девяностые сколотил группировку и контролировал половину родного города, стали искать его телефон. Гуся найти оказалось довольно просто: позвонили однокласснику, тот тут же продиктовал искомый номер мобильника. Гусь даже обрадовался, тут же принял решение, хотя сразу же и попросил кое-чего отвезти в Москву. Кратковременной демонстрации силы в виде джипа и черного БМВ с внушительными ребятами оказалось вполне достаточно. Никакой стычки даже не произошло. Те так и уехали ни с чем.
Был еще такой одноклассник Саша Игумнов. Реально талантливый человек. Еще в школе он великолепно рисовал, хотел стать художником, но почему-то поступил в училище подводного плавания имени Ленинского Комсомола, закончил его и много лет служил на атомной подводной лодке. Однажды у них на лодке случилась серьезная авария, и ее с огромным трудом притащили на базу. Командир и его заместитель даже получили Героя, но больше из экипажа никто ничего не получил, даже медалей. В другой раз на лодке, прямо в рубке управления случился пожар, с которым они с трудом справились сами, но не сообщили о нем на базу, потому что по этому случаю неизбежно были бы сделаны оргвыводы – без этого в армии просто не бывает, и звездочки точно слетели бы. Хотели сразу вернуться домой и там починиться окончательно, однако неожиданно получили приказ: без захода на базу идти на учения, а к ним зачем-то была послана комиссия. За самое короткое время следы пожара были наскоро замазаны краской, завешены, а членов комиссии с первых их шагов на подводном крейсере начали поить спиртом. Был еще один эпизод, когда, будучи замечательным рисовальщиком, он выпустил юмористическую стенную газету, где изобразил девушку топ-лесс, причем спиной к зрителю и там же нарисовал глядящего на ее в бинокль морячка. Газета была усмотрена каким-то гнусным типом из политуправления, и вдруг пошел дикий хай, что на лодке "при попустительстве" происходит чуть ли не умышленное разложение коллектива. Газету эту тут же изъяли, повезли в штаб, а Игумнову реально грозила потеря звездочки. Спас положение какой-то адмирал из штаба, который, поглядев на рисунок, расхохотался и сказал: "Вы что, сдурели, это же полная ерунда. Отстаньте от человека!" Было удивительно и чудесно, что среди привычных тупых дуболомов оказался хоть один человек с мозгами. Эта непреодолимая, даже какая-то нарочитая тупость начальников была, пожалуй, самая страшная и, увы, наверно, вечная черта армии, в которой он служил.
