Борисков реаниматологов очень уважал. Известно, что реанимация забирает очень много сил, даже обычный закрытый массаж сердца очень утомляет. Борисков однажды массировал сердце на улице какому-то упавшему человеку. Все это продолжалось довольно долго, поскольку вызванная прохожими "скорая" никак не приезжала. Проблема еще состояла в том, что пока делаешь массаж – мужчина дышит и зрачки у него сужаются, а не делаешь – он тут же перестает дышать. Поэтому Борисков жал и жал на грудину. Человек хрипел, в сознание не приходил, но был жив. Рядом продолжала течь обычная уличная жизнь. Прохожие иногда останавливались с советами, и советы эти, неизвестно откуда ими взятые, были в основном глупые: "Надо ему ремень расстегнуть!" или "Суньте ему в рот валидолу!" – "Да он почти мертвый! Какой еще валидол? Засуньте его себе в жопу!" – хотел, было, ответить на это Борисков, очень раздраженный тем, что сам он уже весь взмок, а скорая помощь все никак не приезжала. Наконец откуда-то образовалась машина, но не "скорая", а обычная легковушка, водитель и пассажиры которой сами предложили довезти мужчину до ближайшей больницы. Борисков так устал, что согласился. Он сказал им, чтобы они постоянно продолжали массаж, так как сам в машину уже не помещался, и они уехали с тем мужиком, а довезли его или не довезли – было Борискову неведомо. После этого дела он какое-то время испытывал страшную слабость, аж ноги дрожали. Энергии ушло очень много, хотя это, возможно, просто с непривычки. Борисков тогда, кстати, подумал о том, как мелочи могут влиять на жизнь человека. Он пошел в тот день этой дорогой совершенно случайно, чтобы купить в спортивном магазине копеечную иголку для накачки волейбольного мяча. И тут этот самый несчастный дядька и завалился. На принятие решения в подобных ситуациях должно уходить максимум тридцать секунд. Могло и так случиться, что медика здесь вовсе бы не оказалось, и пока ему бы пихали в рот валидол и расслабляли ремень, он бы благополучно и помер. Хотя совсем не факт, что его тогда довезли до больницы или там уже запустили сердце. У него наверняка была фибрилляция желудочков, что требует специальных реанимационных мероприятий. Жизнь человека вообще находится в цепи случайностей. У самой больницы, прямо напротив, как-то по осени сбило автобусом парня. Шедший на работу в это самое время анестезиолог обнаружил, что пульса нет, и резким ударом кулака по грудине восстановил сердцебиение. Тут же очнувшийся парень сходу врезал своему спасителю в глаз. Что же касается дилеммы резать или не резать трахею, то точно такая же дискуссия шла по вопросу: нужно ли при реанимации делать дыхание "рот в рот". Жизляй тут же вылез с тем, что он где-то прочитал статью, что якобы в Америке выяснили, что простые люди (то есть немедики) в связи с угрозой СПИДа и прочей заразы вовсе не желают делать дыхание рот в рот совершенно чужому человеку на улице хотя бы даже и через тряпочку, и поэтому вообще не оказывают никакой помощи. А вот непрямой массаж сердца делать могут практически все, поскольку тут нет непосредственного контакта слизистых оболочек и воздуха дыхательных путей, поэтому в Чикаго сравнили две группы: одни дышали "рот в рот" и массировали сердце, а другие – только массировали сердце и оказалось, что выживаемость в этих двух группах никак не отличалась, и отсюда сделали вывод, что можно производить только массаж, ведь все равно ведь какие-то сокращения грудной клетки происходят, и кислород как-то в легкие поступает. На это тут же, как и обычно бывает в медицине, была высказана масса противоположных мнений.
Жизляй сказал, что он лично согласен с американцами:
– Вот так будешь дыхание делать рот в рот, а у него, например, кавернозный туберкулез, СПИД или гепатит С. Возможно заразиться? Да запросто!
И тут же рассказал историю, как какие-то его знакомые заразились. Таких историй у него было великое множество. Еще и добавил к этому:
– Говорят, что за границей врач просто может отказаться проводить реанимационные мероприятия без объяснения причин. У нас же ты это обязан делать в любом случае в течение тридцати минут, а иначе тебе могут предъявить обвинение.
– Ничего ты не обязан! И вообще главное это грамотно записать в документы, что ты их производил, – тут же был на это ответ кого-то из клинических ординаторов.
