Пребывание на свежем воздухе пошло мне на пользу. Так говорила Марта. Что мои формы чуть угловатые из-за худобы от недоедания и физической работы, округлились и стали женственными. Волосы, постоянно расчесываемые, заботливой рукой кормилицы отрасли еще длинней и засверкали ярче золота. Я любила свои волосы. Считала их главным достоинством.
– На твоем белоснежном личике заиграл румянец, моя птичка. Даже бессонница и волнения не могли испортить твоей красоты. Хватит плакать. Жизнь прекрасна. Только кажется, что все кончено…Наоборот в тот момент когда мы отчаиваемся и предполагаем, что мы на краю оказывается, что это лишь новый путь, новая веха в нашем развитии и в нашей жизни.
– Мне кажется, что моя жизнь окончена…мне кажется, что хуже уже не может быть. Как же мне плохо, Марта. Так плохо, что жить не хочется.
– Прекрати! Не гневи, Бога. Ты снова свободна, ты вернула свое имя, ты прощена и допущена ко двору! Могло быть намного хуже. Или любовницей своего лейтенанта стала бы и валялась с ним на солдатской койке на корабле? Такойц жизни ты хотела…
– Лучше с ним в койке на корабле, чем в этой золотой клетке.
– Не ведаешь, что говоришь! А как выкинул бы тебя…куда потом? В бордель? На улицу? Побираться?
Со двора послышались крики и скрип открываемых ворот. Они перебили Марту. Топот копыт и грохот колес. Я бросилась к окну, и стон досады сорвался с моих губ. На бархатных дверцах кареты красовался герб Потоцких. Что ж сегодня у меня уже не получиться избежать встречи с ненавистной парочкой. Я увидела, как в дом потянули свертки, цветы. Молодой князь задрал голову и смотрел на окна второго этажа, я хотела отпрянуть, но он уже заметил меня, снял шляпу, отвесил поклон. Вырядился как на бал. Белый камзол, шляпа с перьями. Шевелюра светлых льняных волос собрана в модную прическу. Что ж придется спуститься к гостям в самом лучшем наряде, что бы очаровать жениха еще больше. Я кликнула крепостную служанку Лизу.
– К нам господа пожаловали, так что одень меня и причеши.
–Ох, сколько подарков понавезли – воскликнула Лиза, прижав руки к груди, с обожанием глядя на меня.
–Хочу черное платье из шелка.
–Не к лицу сейчас черное платье надевать, ваша светлость, не к месту. Вы же не в трауре, а наоборот – вы невеста.
–Нет у меня сил, с тобой спорить, одень меня, во что считаешь подходящим. Я тебе доверяю… – я ласково потрепала Лизу по щеке.
Девушка радостно принялась хлопотать вокруг меня.
– С тех пор как в доме появилась вы, молодая хозяйка, жизнь крепостных пошла в гору. Нас вволю кормят, не наказывают, подарки дарят и отпускают погулять. Мы все молимся на вас.
Только с одним было строго не лгать и не воровать. За это могли продать. Таковы были мои правила. Этого никто не хотел.
– Такой госпожи как вы, Екатерина Павловна, не найти.
– Не льсти…одевай. Корсет тяни покрепче.
– Куда ж тянуть и так тоненькая как тростинка. Пальцами обхватить можно и место останется.
Через несколько минут Лиза одела меня в роскошное легкое розовое платье расшитое тоненькой золотой нитью и дорогими кружевами. Платье было сшито по последней моде.
– А вы черное хотели. Смотрите как грудь подчеркнуло, как талию обхватило. Коротенькие рукавчики с кружевными манжетами ваши руки открывают, а руки у вас как такие красивые, тонкие и гибкие.
Мои волосы Лиза заплела в две толстые косы и уложила по бокам как ручки древней амфоры. Лиза обошла меня со всех сторон, причитая о красоте. И я прогнала ее как назойливую муху.
Когда я спустилась по лестнице к гостям у молодого князя чуть приоткрылся рот. Его отец криво усмехнулся.
– Хотя я немало повидал в своей жизни красивых женщин, но такой ослепительной мне еще встречать не приходилось.
Комплимент от Потоцкого заставил содрогнуться от неприязни. Я все еще прекрасно помнила, что он мне говорил при нашей встрече в монастыре.
Я протянула его племяннику руку для поцелуя и заметила, что его ладонь дрожит.
–Клянусь честью, сударыня, свежий воздух пошел вам на пользу. Вы совершенно изменились.
Петр Николаевич тоже улыбнулся мне, хоть и с восхищением, но снисходительно. «Старый подлый лис я никогда не забуду той отвратительной истории, что ты мне рассказал с таким злорадством».
–Мы привезли вам подарки.– Сказал Николай и заглянул мне в глаза.
Я кивнула в ответ, со снисходительной улыбкой, явно давая понять, что не нуждаюсь в их подачках. Ясно, что они приехали не просто меня навестить и Николай явно не решается на разговор.
–Дитя мое, мы приехали поговорить с тобой….
При слове «дитя мое» я болезненно поморщилась.
–Видишь ли, я, конечно, знаю, что вначале отнесся к тебе несправедливо, предложил сделку, возможно даже был груб и неучтив. Но ты тоже меня пойми, мне нужно было женить этого болвана, не на какой-нибудь там девке, а на дочери близкого человека, моего друга, это так же мой долг и перед ним. Да упокой господь его грешную душу. Так вот…ээээ…..знаешь моему племяннику, тоже претит брак по договору, но он дал свое согласие.
Мне надоело слушать долгое и лицемерное предисловие.
–Что вы хотите? Говорите яснее – попросила я, теряя терпение.
