Я разрезала на раненом рубашку, всю пропитанную кровью. При виде двух страшных ран, одной на левом плече, а другой под ребром, я не удержалась и застонала, словно от боли, сцепила зубы.
–Помоги мне стянуть штаны.
–Но….
– Сейчас же!
Савелий хотел было возразить, наверняка заметить, что молодой госпоже не престало видеть нагого мужчину, но вовремя спохватился. ДА! Мне сейчас бесполезно, что – либо говорить, его все равно не услышат. Мы вместе раздели мужчину. На груди раненого висел простой крестик, и я услышала бормотание Савелия:
– Где-то я уже видел этот крестик.
– О боги, как он красив, словно греческий бог – прошептала служанка, а я слегка покраснела, осматривая смуглое сильное тело в поисках ран. И в тайне восхищаясь им. Каким-то благоговейным и мимолетным восторгом.
Не тело атлета, но образчик мужской красоты, словно выкованное из стали, жилистое, одни мышцы бугрились под атласной смуглой как у цыгана кожей. Грудь словно отлитая из бронзы, неровно вздымалась и опадала.
– Влюблена…и влюблена не как юная мечтательница, а как зрелая женщина, изнывающая от страсти. Сдерживайся…дитя мое. Все смотрят! Сдерживайся!
Вся краска прилила к щекам, на Савелия не смотрела.
– Хватит пялиться, Лизка! – крикнула я – Намочи повязку и давай мне!
В этот момент зашел один из крепостных крестьян, которых я послала на поиски кормилицы.
– Сударыня, Марта пошла в деревню, принимать роды у Ксении, жены кузнеца.
– Ладно, ступай,…что мне теперь делать?
Я обхватила голову руками
– Что же делать? Савелий! – в отчаянии закричала
Мои пальцы вцепились во всклокоченные волосы, словно намереваясь их вырвать.
Савелий уверенно положил руку мне на плечо и протянул бокал вина.
– Выпей, ты слишком нервничаешь, выпей и голова проясниться. Здесь нужна твердая рука, а у тебя истерика. Это тот молодой офицер?
Я утвердительно кивнула
– Если он умрет, умру и я – тихо прошептала едва шевеля губами.
–Возьми себя в руки, я принес спирт, промой раны, и вспомни все, чему учила Марта. У тебя получиться, ты не раз ей помогала. Действуй, он и так потерял много крови, Только от тебя сейчас зависит его жизнь.
Казалось, его слова вырвали меня из пучины безумия, я быстро смочила бинт в спирте и приложила к ране на плече. Раненный застонал от боли и открыл глаза.
Его лихорадочный взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на моем лице, он слабо улыбнулся.
– Ты….неужели это ты…– прошептал он и потерял сознание снова. Савелий увидел, как я подалась вперед, с трудом сдерживая стон ликование.
Он меня узнал, узнал! Всего лишь мгновение, а этого хватило чтобы вспомнил! Мое сердце заколотилось с адской силой. Я уже более уверенной рукой промыла раны.
Теперь нужно было зашить, Лиза втянула нитку в иголку и передала мне.
Осторожно стараясь причинять, поменьше боли я принялась зашивать раны. Раненный был настолько слаб и измучен, что не мог кричать, он тихо стонал, и каждый его стон заставлял мое сердце обливаться кровью. Он ловил воздух запекшимися губами, и мне хотелось осыпать их поцелуями.
– Намочи его губы водой, Лиза.
От напряжения у меня затекла спина, заныли руки, пот струился градом по лицу. Время от времени Савелий промокал мне лоб влажным платком. Наконец с первой раной было покончено. Со второй дело обстояло сложнее. Было неясно насколько она глубока. Я промыла ее, как и первую и так же зашила. Потом мы втроем повернули юношу на бок, и я обработала сквозное отверстие в руке и помолилась богу за то, что вражеская шпага не пронзила его сердце.
Через час, когда все бинты были повязаны, а раненный забылся в тревожном сне я буквально рухнула на пол и прислонилась горячим лбом к кровати
–-И что теперь? Прошептала не совсем уверенная в правильности своих действий.
Савелий погладил меня по голове
–Все в руках божьих, моя птичка, крепись, если он переживет эту ночь, будет жить, это я тебе говорю.
Я тихо заплакала, уткнувшись лицом в ноги Савелия, тот зыркнул на Лизу и взглядом показал на дверь. Та кивнула и быстро удалилась
–Вы сделали все, что могли и умели, молитесь, моя милая.
–Я не переживу если он умрет – зарыдала во весь голос – не переживу, понимаешь?
–Понимаю, идите, умойтесь, и попейте горячего чаю. Дождитесь Марту, она знает о ранах больше чем мы.
Он поднял меня с пола, прижал к себе и погладил по спине.
–Не плачьте, моя хорошая.
Я, шатаясь от усталости и слабости, подошла к шкафу переоделась в чистое платье, так как мое было запачкано кровью. И в этот момент услыхала, что к дому приближается группа всадников.
Сердце снова быстро забилось. Я почувствовала, что раненный в моей комнате и отряд у ворот имеют между собой непосредственную связь.
Раздался громкий стук.
– Именем Ее Величества, приказываем открыть ворота!
Я бросилась к зеркалу, быстро поправила прическу, покусала бледные губы, высунулась в окно и громко крикнула.
–Вы что оглохли все? Отворяйте ворота, бестолочи!
***
