Лазурный зал был переполнен людьми. Видимо, свадьбу назначили заранее, возможно, объявив примерное число, когда планируется торжество. Впрочем, скорее всего своих людей герцоги переместили магическими порталами, потратив ради пышности свадьбы медвежьи кристаллы. Так или иначе, но во дворец съехались самые именитые люди королевства. Церемониймейстер замучился объявлять каждого.
Эстарм водрузился на кресло во главе королевского стола. Леолию с супругом посадили напротив. Герцога Ларана не было, и принцессу это тревожило. Если для прочих дворян присутствие на королевском празднике было почётным правом, то для щитов Элэйсдэйра – обязанностью.
Когда справа от Эйдэрда опустился Иннис, герцог Серебряного щита, Леолия обернулась к фрейлинам и негромко произнесла:
– Можете сесть рядом со своими отцами. На вечер вы свободны от исполнения обязанностей.
Алэйда бросила раненный взгляд на Эйдэрда и гордо поплыла в сторону короля, по правую руку которого, на месте, где раньше стояло кресло Америса, восседал её отец – Золотой щит королевства.
Ильсиния улыбнулась тепло и радостно и опустилась справа от отца. Глаза цвета небесной синевы сияли преданностью. Слева от Леолии сел Сеумас, герцог Горного щита. Один из тех, кто голосовал на совете за их брак. Невысокий, худенький, но с мощным раскатистым басом, как у горного тролля.
– Ваша светлость, – проворковала Ильсиния Эйдэрду, – у вас такая прекрасная жена, и я так рада за вас…
Герцог глянул на девушку и приподнял саркастически бровь. Ильсиния осеклась под его тяжёлым взглядом.
– А где же его светлость Ларан? – поинтересовался Иннис, заботливо подкладывая дочери какой-то салат. – Здоров ли он?
Эйдэрд хмыкнул:
– Если жив, то, полагаю, здоровье к нему вернётся. Со временем.
Леолия, воткнувшая вилку в кусочек фаршированного чем-то баклажана, обернулась к мужу.
– Если жив?..
Герцог ответил ей очень внимательным взглядом.
– Мало кто выживает после близкого знакомства с моей саблей. Но, по крайней мере, когда лекари уносили его, Ларан был жив. Хоть и без сознания.
Леолия поперхнулась и почувствовала, что бледнеет.
– Но… зачем… Мне показалось, что вы друзья…
Эйдэрд искривил губы. Возможно, это должна была быть улыбка, но получилось больше похоже на оскал.
– У щитов, как и у королей, друзей нет. Лишь союзники. Вы должны запомнить это, Ваше высочество.
И продолжил хладнокровно есть. А Леолия больше не смогла проглотить ни кусочка. Всё же он – чудовище. Хладнокровное, безжалостное. Нельзя об этом забывать!
Так вот почему Ларана не было на свадьбе! «И вот кто нанёс Эйдэрду такую ужасную рану», – шепнуло непослушное сердце.
– Ни дружбы, ни любви? – спросила грустно Ильсиния. – Ужасная судьба!
Эйдэрд перевёл взгляд на неё.
– Чем выше стоит человек, тем больше у него врагов, – заметил скучающим голосом.
– Но тем ценнее должна быть истинная любовь в его глазах! – возразила девушка, смело глядя на герцога лучистыми синими глазами и не робея под тяжёлым медвежьим взглядом.
Вопреки ожиданиям Леолии, Эйдэрд не стал спорить с отважной фрейлиной. Он учтиво наклонил голову и промолчал.
«Ларан, наверное, пытался заступиться за меня», – думала Леолия, и сердце её терзало чувство вины. Ей вспомнился поединок Эйдэрда с Калфусом, когда медвежий герцог играючи парировал смертоносные выпады кровавого принца.
У Ларана не было шансов. Во-первых, он был младше Медведя. А во-вторых… просто не было шансов.
Во время обеда много разговаривали, после – бесконечно поздравляли новобрачных. Леолия даже начала было опасаться за Эйдэрда: не упадёт ли без чувств? Но потом одёрнула себя: да и пусть. Даже если и умрёт прямо тут, в Лазурном зале, ей-то какое дело?
Девушка, приветливо улыбалась поздравителям, продолжая думать о том, что будет если...
Итак, Эйдэрд умер, а Ларан выжил. И она, конечно, выйдет за него замуж… Воображение отчего-то нарисовало ей пасторальную картинку: лесное озеро, лодочка, а в лодочке Ларан в одной рубахе, без камзола, и в простых, сельских штанах. Она, принцесса, держит в одной руке кружевной зонтик, а пальчиками другой разгоняет круглую ряску. И смотрит, смотрит в чёрную воду, любуясь собственным отражением. Они плывут между водяных лилий, а вокруг плавают лебеди, выгибая длинные шеи, белые и чёрные…
Леолии стало смешно от слащавости пафосной романтики этих фантазий, она хихикнула, и тут только заметила растерянное лицо какого-то барона, склонившегося перед ней в низком поклоне.
– Благодарю вас, – любезно улыбнулась принцесса и сделала вид, что закашлялась. – Мы весьма признательны.
Эйдэрд неожиданно приобнял её за плечи, и она почувствовала, какой он тяжёлый.
– Господа и дамы, – громким голосом провозгласил герцог. – Мы благодарим всех вас, приехавших в Шуг, дабы поздравить нас с этим светлым днём. Просим вас не стесняться и от души повеселиться. А все, кто не успел поздравить нас сегодня, смогут сделать это позже. Прошу простить нашу поспешность.
Кавалеры разулыбались, дамы смутились. Намёк на первую брачную ночь оказался очевиден.
