— Его надо было убить на винодельне у Ибрагима. Жанна дала слабину, не желая проливать его кровь, и она жестоко просчиталась. Монстр вырвался на свободу, и теперь он никого не пощадит. Скоро здесь будут солдаты. А когда они нас обнаружат – ты слышала приказ не хуже меня. В отличие от Жанны, Роман не склонен к милосердию. Он предпочитает расправляться с врагами мгновенно.
Я взглянула на Амира. Его голос срывался на хрип, и мне это не понравилось.
Я положила перед собой найденный на полу обломок стекла и взяла его руку в свою.
— Значит, мы умрем вместе. Я успею перерезать вену на шее, прежде чем они меня схватят. Твой начальник охраны умер мгновенно от такой раны, я видела его смерть.
Снаружи раздались шаги. Кто-то ходил вокруг пекарни.
Амир сжал мою руку в ответ.
— Прости меня, Валери. Так не должно было случиться. Я обязан защищать тебя и оберегать, — шепнул едва слышно, и я зажмурилась. Вот и все. Сейчас нас найдут.
Интересно, это больно? Наверное, больно. Но лучше так, чем стать игрушкой Мардоре. Уверена, в его руках в отместку за измену я буду умирать от боли не один раз.
Дверь толкнули. Потом еще раз.
— Эй, кто там?! — раздался вздорный женский голос. — Опять вы, наркоманы проклятые?! Отоприте дверь, или я буду стрелять в окно! Сколько раз говорить, что пекарня - моя собственность?!
Выстрел из воздушки обрушил штукатурку совсем рядом с нами.
Горло сдавило спазмом, и я выронила осколок.
— Бабушка! — закричала не своим голосом. — Бабушка, это я, Валери! Не стреляй…
— Валери? — сорвался с ее губ изумленный стон.
— Да, твоя внучка Валери, — пытаясь заглушить рвущиеся из груди рыдания, произнесла я. — Пожалуйста, не шуми, иначе нас обнаружат.
Через несколько мгновений нам в лицо посветили ярким фонариком.
— Только не говори, что с тобой тот, кого приказали убить, — сощурив глаза, бабуля Валерия, гроза местного криминала и наркоманских притонов, пристально рассматривала наши лица. — Отлично, он еще и ранен… Как тебе, незаконнорожденной, удалось стравить двух самых влиятельных стервятников побережья?! Ты в курсе, что из-за тебя началась война?!
В сложившейся ситуации это была совершенно идиотская реакция, но я улыбнулась. Узнаю бабушку. Если она возмущается, значит, все в порядке.
Кинувшись ей в ноги, я сбивчиво зашептала:
— Пожалуйста, помоги нам.
Горько усмехнувшись, она покачала головой.
— Это будет сложно. Очень сложно.
— Но мы же справимся, да? Скажи, что справимся? — я впилась в ее руку так сильно, что она охнула.
— Красавчика надо как можно скорее транспортировать в безопасное место. Его раны мне не нравятся. И безучастность к происходящему тоже. Видимо, он успел потерять много крови.
Она сняла с себя дождевик и кинула Амиру.
— Давай, накинь его. А мы сделаем вид, что тащим домой пьяного родственника. Авось прокатит. Здесь вас все равно найдут в ближайшие минуты, так что у нас нет выбора, надо уходить. Солдатам Мардоре отдан приказ прочесать всю территорию вокруг гостиницы. Сюда придут в первую очередь. А доберемся до нашего района, считай, будем спасены. В городе не шибко жалуют Мардоре - мы на стороне госпожи Удуговой. Завтра его солдаты покинут территорию. Побегут, поджав хвосты, как трусливые койоты, вместе с рассветом. Они нападают внезапно и также внезапно уходят, оставляя после себя пепел.
Дождь усилился. Прикрыв Амира желтым дождевиком, мы с двух сторон подхватили его под руки и поволокли по темному парку в сторону заросшего кустами шиповника старого выхода. Оттуда до нашего дома было совсем недалеко.
— Если встретится полиция, веди себя естественно, — строго взглянула на меня бабуля. — Ох, и тяжелый! Бедная моя спина…
Парк постепенно заполняли полицейские. Громкие окрики, свет фонарей – казалось, они шли за нами по пятам. Кружили вокруг пекарни, как стая голодных стервятников, и от этого было еще страшнее.
На другой стороне улицы раздался мощный взрыв. Полетели стекла в красивой гостинице «Меридиан». Из всех окон вырывалось пламя. Черный дым заполнил улицы. Он стелился по тротуару, заполнял все свободное пространство, и от этого становилось по-настоящему страшно.
Сейчас им было удобно поджечь гостиницу, чтобы вместе с ней сгорели все погибшие люди. Они орудовали на чужой территории, как стервятники, не соблюдая закон и не питая жалости.
— Ну, точно Люцифер восстал из ада, — бросив взгляд на пылающую гостиницу, пробормотала бабушка.
Мы с ней упорно тащили Амира вперед. Он едва передвигал ногами, но моя решимость придавала мне сил. Я не дам Мардоре отнять у меня Амира! Мы его спасем. Спасем, и точка.
Не знаю, как мы добрались до дома. Было так тяжело, что перед глазами все плыло. Колени подгибались, спина горела от усталости и нагрузки, но я, стиснув зубы, не выпускала руку Амира.
Бабуля открыла железную калитку, и вскоре мы оказались в небольшом коридоре.
