— Яша, пожалуйста, сделайте латте для мадам президента, — «Яша»? Только что было «Я». Непонятно. — А вам, сударыни?..
— Пиво, — тут же заявляет Таша Лем, подсаживается к барной стойке и морщит лоб, глядя на официантку. Я почти готова шлёпнуться лбом в ближайшую стенку, но, с другой стороны, сейчас папессе доверяю. Она в опасной ситуации ни за что не напьётся до несознанки, так что пусть выстраивает отношения с земными девицами и выясняет информацию о Докторе и его помощнице. — Простите, мисс, мне кажется, или мы с вами где-то встречались?
— Полагаю, пятидесятый век, конфликт Церкви с «Торчвудом» на Эйлании, — улыбается в ответ девчонка. — Мы залетали к Джеку в гости по старой дружбе, на раскопки гробниц династии Клорхов. Ну, помните, Церковь объявила эксгумацию камеры короля Элга VIII незаконной, а Харкнесс, как обычно, сделал вид, что не услышал… «Гиннесс»?
— Конечно, особенно если это настоящий «Гиннесс». А, я вас вспомнила! — глаза Таши вспыхивают, а рот расплывается в широченной улыбке. — Вы — та бессмертная девушка, что смазала мне молитвенником по зубам! Значит, леди Я... А ваша подруга, которая чуть не подорвала нам линкор, кажется, Клара Освальд?
И она разражается громким смехом, пока я стараюсь проглотить гнев. Чьё имя она сейчас назвала? Неужели та самая Клара Освин Освальд, враг далеков?! Со спины и по комплекции очень похожа на имеющиеся в базе изображения. Уничтожить!
Леди-официантка с улыбкой цедит пиво в высокий стакан.
— Друзья называют меня Яшей, а я не возражаю, — она ставит напиток перед папессой и переводит взгляд на моё напряжённое лицо. — А вы что будете, мисс?
Проглатываю злобу. Я не вижу второй человеческой самки в консольной. Я не хочу никого дезинтегрировать прямо сейчас. Я не помню, что моё путешествие началось с инцидента в Изоляторе. Я плевала на низшее существо. Я вообще должна быть ему благодарной за стёртую память сородичей, иначе бы не смогла сделать всё то, что сделала.
Клара Освин Освальд. Включить режим стопроцентного игнорирования.
Выполнять!
— Благодарю, я не испытываю голод, — отвечаю на заданный вопрос и иду в угол к Рани. Как-то странно получается изъясняться. Чем больше вокруг меня низших, тем хуже ситуация с речью, в мозгах сражаются директива вести себя формально рядом с планктоном и умение применять расширенный словарь. В прошлый раз, когда я путешествовала с прототипами, всё было проще — там расширенный словарь и фамильярный режим были обязательными, как часть маскировки. И среди своих не было такого чувства опасности. Сейчас, при большом желании, я могу выстроить реплику так же вольно, как в выговоре Изгою, но только специально, можно сказать, через силу. Внутренняя зажатость в опасной обстановке никуда не исчезает и постоянно заставляет меня говорить так, как предписано нормами Общей Идеологии, соблюдая все формальности.
И это, в сочетании с отработкой программы «вежливость», часто выглядит нелепо.
Присаживаюсь напротив Повелительницы Времени, всё так же демонстративно глядящей в свой блокнотик.
— Ты отвечаешь за расчёты по защите якорной точки? — спрашиваю. — Я могу с ними ознакомиться? — необходимо создать у противников иллюзию, что я заинтересована во вступлении в их альянс.
Рани наконец-то поднимает взгляд холодных серых глаз, и я вижу в самой их потаённой глубине тщательно скрываемый интерес вивисектора к моей персоне. Но я знаю, с кем имею дело, так что постараюсь не попасть в её лабораторию даже в виде гостя. Мне ещё не надоело жить.
— На, погляди, — она протягивает мне записи.
Писать вручную там, где можно обойтись компьютером?.. Неудобно и, как это слово, старомодно. Впрочем, галлифрейские ренегаты поголовно эксцентричны.
Листаю блокнот, изучая концентрические круги и линии галлифрейской письменности. В принципе, понятно, что к чему. Хорошо, что мне слегка подтянули темпоральную физику, полным профаном в глазах врага я уже выглядеть не буду.
— Ретроградная темпоральность с тройными константами… Протохронный цикл Каледиуса… Искажающий щит восприятия… Умно, — протягиваю книжечку назад. — Значит, Кахтронла зациклена в одном дне, но аборигены ничего не замечают, несмотря на то, что по утрам происходит суточный откат реальности. На вас цикл не распространяется, так как вы являетесь его источником. А для искажённой Мораллы этот участок поверхности просто недоступен, за исключением портальной точки.
— Именно, — кивает кудлатой головой Рани. В ушах взблёскивают крупные серьги-треугольники из сплава золота с платиной. Она ими не царапается? Неудобно, и за кудри должно цепляться.
— Сама рассчитала?
— Ну не Мистресс же… — презрительно хмыкает собеседница, но я чувствую в ней некоторое удовлетворение. Угу, тщеславие Рани не чуждо. Похоже, это национальный порок галлифрейцев, вроде нашего хвастовства. Повелители Времени не просто любят быть в центре внимания, они словно испытывают в этом потребность на уровне физиологии. Актёры, все как один. Как выражался Фёдор, «из погорелого театра».
Раз слабость обнаружена, надо её использовать по назначению.
