Он медленно кивает, прикрыв глаза. Должно быть, просчитывает, успеет ли смотаться с Мораллы, когда рухнет оборона. Знаю я этих Повелителей Времени… Только Доктор бы остался и продолжил драться.
Слышатся шаги, но почему-то не от входа в здание, а из глубины. Кто это может быть? Браксиатель, приоткрывший глаза на этот звук, прислушивается, тепло улыбается, аккуратно ссаживает с колен Ралона и принимается довольно ловко счищать со штанин шерсть. Хм, прихорашивается? Это наводит на определённые мысли. И я уже почти не удивляюсь, увидев Роману, между прочим, нарядившуюся в новенькое платье и даже подкрасившую тушью светлые ресницы — наверное, у Таши косметику стрельнула. Похоже, выделываются друг перед другом.
— Добрый вечер, — говорит леди-президент, в основном встающему ей навстречу Браксиателю. — Смотрю, ваша коллекция хорошеет с каждым годом. Как жаль, что нет времени подробнее ознакомиться со всеми экспонатами!
— Как-нибудь залетайте ко мне в гости. «Галерея» — лишь временное их пристанище, основные сокровища в Коллекции…
Кот трусит к Романе и принимается обтираться боками о ножки в туфельках-лодочках, мурлыкая на всё помещение. Надо отдать мне должное — получается даже не скривиться на эту трогательную сцену. Наверное, какао помогает. Как там говорил Доктор, горячее молоко, сахар и немного растопленной шоколадки, а от себя добавлю — клубники бы ещё, и полный спектр вкусовых антидепрессантов будет в наличии. Отвлечься на сладкое питьё так удобно, можно не концентрировать внимание на приветственных ритуалах низших существ — ничего не значащих фразах о погоде и молодёжной моде, поцелуях рук (бр-р!) и прочих гадостях.
— Браксиатель, — говорю, — почему «Ди» не там, где я её оставила? Ты ведь перенёс её на борт своей ТАРДИС, пока я была в холле.
Он как раз подводит Роману к креслу, чтобы усадить поудобнее, а Ралон так и вьётся вокруг, ловя момент, чтобы пристроиться на тощих коленках леди-президента. Ко мне лезть не рискует, и правильно делает. Сожру.
— Мисси в любой момент может проверить, привезла ли ты корабль в условленное место, — отвечает Повелитель Времени. — Мне бы не хотелось, чтобы она обнаружила вас около «Галереи». Пусть останется в неведении, как вы сбежали из Кахтронлы. И прошу меня извинить, я отлучусь сделать кофе для леди-президента.
Он выходит в первый зал, видимо, к стойке билетёра.
— Мы всё-таки бежим? — уточняет у меня Романа.
— Подтверждаю, — говорю.
— Мы рискуем сбить защиту…
— При всём уважении, мадам президент, не рискуете! — доносится через дверь. Акустика здесь, что надо.
— Бракс, прекратите, — погромче говорит Романа в его сторону. — Я же знаю, что для подобной транспортировки требуется нечто большее, чем ТАРДИС, даже если их четыре. Нужна как минимум межвременная станция тяжёлого класса. «Галерея»…
— «Галерея»? — Браксиатель появляется с небольшим подносом, на котором стоит элегантная чашечка на ножке. У него что, для каждого посетителя персональная посуда? Как это называется… А, эстет хренов. — Мадам президент, я знаю, что Мисси не дружит с головой и потому бывает невнимательна, Рани слишком занята своей наукой, Рассилон слишком юн, а у земных девушек не тот уровень. Но то, что нам с Ралоном удалось провести вас и Мать Скаро, это уже комплимент, — поднос опускается на столик. — Прошу, кофе.
— Благодарю, — блондинка тянется за чашкой. — Так разъясните мне…
Мне бы тоже хотелось услышать, в чём дело, но братец Доктора вместо ответа громко хлопает в ладоши и отчётливо произносит командным тоном:
— Отключить голографические эффекты!
В один миг пропадает абсолютно всё — яркие стены, полотна и скульптуры, ковры на полу и бархатные ленты, перекрывающие доступ к особо ценным экспонатам. Остаются лишь наши кресла со столом и консоль, но она тоже кардинально меняет облик — у неё исчезает темпоральный ротор, зато над каждым из шести секторов повисает по широкому экрану.
Сглатываю. Кажется, я знаю, что это.
Поднять взгляд выше…
Так и есть. Вот он, ротор — широкое кольцо под потолком, вдоль стен, изогнутое и соединённое в бесконечный цикл. Даже полосу хрономаркера, бегущую по непрерывной дорожке, отчётливо вижу.
Только у одного класса галлифрейских темпоральных кораблей стоял ротор Мёбиуса. Только малое их число сошло со стапелей в самом конце Войны, ибо производство двигателя стоило ненормально дорого даже для Повелителей Времени. И далеки видели этих чудовищ хроноинженерии только в виде обломков, не подлежащих восстановлению. Ведь чтобы зажать в «клещи» и уничтожить один такой корабль в Вихре, требовалось штук сто наших тяжёлых темпоральных дредноутов три-альфа-класса, и в конце противник никогда не сдавался и не позволял взять себя на абордаж, срабатывала система самоуничтожения, которую мы так и не сумели взломать.
