Молча прохожу и сажусь. Была не была, беру большую кружку какао, которая недвусмысленно меня ждёт, и делаю осторожный глоток — горячо. Надпись на боку кружки, нанесённая бронзовой краской, недвусмысленно гласит: «Be calm and exterminate**». С неприкрытым намёком посудинка.
Бракс, всё так же улыбаясь, гладит животное.
— Полагаю, вам совершенно неинтересны шедевры моей коллекции, так что перейдём к делу, — говорит он.
— У меня несколько вопросов, и я получу на них ответы, — отвечаю достаточно ультимативно. — Первый. Что конкретно случилось с твоим братом? Расскажи поступательно, а не обрывочно.
— Не знаю. Факт — попал под атаку и пропал без вести. Где-то в городе должна быть его ассистентка. Я знаю братца, он бы не взял её с собой в самый змеюшник, хотя, раз на Мораллу притащил, то поначалу не догадывался, куда попал и что тут начнётся. Но мы с Ралоном не можем её обнаружить. Следы братовой ТАРДИС тоже засечь невозможно. Или корабля тут нет, или он в самом тихом режиме, или его уничтожили.
ТАРДИС Доктора. Варги-палки, я бы не подумала об этом, но слова Браксиателя натолкнули меня на разумную мысль: если здесь нет волшебной полицейской будки, то как Донна полгода общалась с мораллианами? Остальные ТАРДИСы не взяли бы её на словарный буксир, она же не их пассажир и не зарегистрирована их системами. Значит, старый синий ящик где-то недалеко. Видимо, в столице этой страны — там в последний раз видели Доктора. И важно, что у Донны есть ключ. Я не особо рассчитываю на то, что багованная «сороковка» откроет мне двери просто так, я ведь для неё уже отработанный материал. Но то, что она ещё существует, на ходу и поблизости, это факт.
— Кто стоит за сфероидами?
— Тоже не знаю. Мы тут торчим с первых минут войны, поэтому вообще не в курсе обстановки за пределами Мораллы. Ралон рвётся на ту сторону реальности, чтобы всё разведать, но я не хочу им рисковать. Мы и так слишком часто теряли котика, чтобы потерять уже наверняка. Я не смогу его вернуть из зоны искажённого времени или как-то помочь, только получать данные.
Ах, так вот к кому относилась песенка про вечно возвращающегося доставучего кота. Ну да, сколько раз Нарвин числился пропавшим без вести даже по нашим данным? Терялся в параллельных мирах, в чёрных дырах, во взрывах сверхновой, его убивали несколькими способами, и вот он — живёхонек и целиком в одном куске. Правда… форма догнала содержание. Как там эта земная идиома? А, карма хреновая…
— Мур-р-ра, — дёргает ухом НКВДшник. Я даже улавливаю интонацию, Нарвинэктралонум может и хочет поспорить насчёт права на вылазку.
— Я не возьму тебя на борт, — жёстко уведомляю скотину.
— Значит, вы всё-таки будете прорываться за Доктором любой ценой, — вздыхает Браксиатель.
— Подтверждаю. Если альянс сумеет опрокинуть сфероиды во Времени, война сотрётся, словно её не было, и мораллиане даже ничего не вспомнят. Как, возможно, и вы. Потери аннулируются и не будут иметь значения. Если же это не получится, Альянсу станет безразлично, кто погиб, а кто выжил. История перепишется под противника, Галлифрей и Скаро перестанут существовать. Учитывая это, я не буду стараться сохранить Мораллу. Доктор в плену у врага — это важнее, особенно если его используют, как стратегическую машину. Твой брат гений, использование его против альянса — гарантированная победа.
— Ваша раса удивительно рациональна, — вздыхает Браксиатель, вновь принимаясь за свой кофеёк. — Понятно, почему вы отказались от эмоций — с ними такое не выдержать.
— Было бы корректнее сказать, у нас нет ваших эмоций, в вашем понимании, — поправляю я. — И в отличие от низших рас, у нас не бывает их избытка, мы умеем управлять собой. Конечно, не без помощи электроники, но мы техносимбионты и привыкли к своему образу жизни. У меня есть ещё вопрос, он уже касается Романы. Насчёт чего ей стирали память? Она член экипажа под моей ответственностью и изъята из прошлого под мою ответственность, так что я имею право знать и даже должна знать о ней всё, чтобы не допускать её к запрещённой информации.
— А это смотря из какого времени вы её выдернули. Она ещё очень молодая…
— Давидия, — коротко отвечаю я. — Наиболее удобная точка.
— А… — как-то странно тянет Бракс. Ралон то ли фыркает, то ли чихает. — Если далеки хорошо изучали историю Галлифрея, то, возможно, им известно из наших хроник такое имя, как Пандора, кровавая императрица.
