Не думай об этом. Ползи. Тебя уже видят, к тебе уже приближаются. Давай. Цепляйся пальцами за ковёр и тянись, тянись вперёд. Нельзя сдаваться. За тобой Империя. Противник думает, ты хочешь пробраться в ТАРДИС, где сидит засада — иначе бы он с совсем другой скоростью к тебе ехал и гораздо мощнее парализатор настроил. Враги не знают, что именно ты планируешь. Они не знают, что у тебя есть в рукаве козырь — машина времени даледианского образца. Они на тебе вообще ничего, связанного с путешествиями во времени, не видят, поэтому и не беспокоятся.
Но, варги-палки, что у них за модификация оружия, что пробила мою защиту, словно её и не было? Наш разряд поле бы отклонило на сто процентов. Значит, у них не только высокотемпературная плазма в хозяйстве завалялась… Пять лунных демонов им в гамачок, и чтоб у каждого было по куску колючей проволоки и по пригоршне земляных клопов!
Ещё продвинуть тело, тяжёлое и неуклюжее, как бревно. Злись, девушка, от этого всегда находятся силы, даже когда их нет. Ногти впиваются в ковёр. Смотри, как ты близко — между тобой и ТАРДИС уже никто не вклинится, хотя гравиплатформа Десятого в поле зрения — он едет параллельно, наблюдая, как ты тут корячишься. Наверняка с любопытством, мол, насколько этого существа хватит? Мрази. Ненавижу.
Последний рывок. С трудом приподнимаюсь и полусидя прижимаюсь спиной к синей будке. Надо бы подтянуться, но сейчас на это нет сил, хоть чуть-чуть бы отдышаться. По лбу катится пот. Боли пока нет, но и тела — тоже. Зато есть пистолет. И хотя на меня уже смотрят пять фоторецепторов, а остальные подтягиваются, да и оружие, скорее всего, бесполезно, но я всё равно упрямо тянусь к кобуре.
Выстрел, обжигающий пальцы. Последнее предупреждение перед полным оглушением. Придётся отказаться от бластера. Ненависть и злость почти стёрли страх перед чужаками. Если бы ещё силы найти, чтобы подтянуться… Шарю рукой вверх — где-то должна быть дверная ручка. Если за неё уцеплюсь, подтяну ноги и продержусь до появления Романы.
Ну же…
Странный звук разносится по залу. Он мне должен быть известен, но я не могу его распознать. Знакомый и незнакомый одновременно, и почему-то кажется, что именно его здесь и сейчас быть не должно.
В следующий миг я его узнаю, и он себя подтверждает прямым действием: два дежуривших у выхода далека разваливаются на куски в золотистых искрах перекалённого металла.
Чейнсворд.
Таша Лем, привлекшая к себе внимания достаточно для того, чтобы фильтр восприятия перестал действовать, с помощью ранца перемахивает через баррикаду располосованного металерта, маниакально хохоча и размахивая своим мясницким инструментом.
Кто разрешил этой паршивке… Почему Романа солгала?! И… вот что она хотела мне сказать, а я не дала!
— Атака! Атака! — сигналит номер Десять, буднично так, словно его это вообще не тревожит.
— Й-эх! — раздаётся сквозь рёв чейнсворда, и боевая ворона, от которой разлетаются срезанные фоторецепторы, гамма-бластеры и манипуляторы, шмякается в гущу противника. По ней же Десятый стреляет, и ещё парочка мерзотиков, не успевших подъехать к общей толпе — почему не могут попасть? Ладно, в прыжке не успели нацелиться, но сейчас-то?.. Моя защита не сработала, а у неё работает?!
А чего я, собственно, лежу. Вытаскиваю пистолет и передвигаю на полную мощность. Силовое поле вряд ли пробьёт, а вот если приставить к скафандру Десятого, так неосмотрительно отвлекшегося на Ташу Лем… Ага, почувствовал и начинает переводить взгляд на меня, но поздно. Жму на спусковой крючок, а потом пытаюсь сдвинуть. Сил нет.
— Вастра, Хейм, оттолкните его! — а сама стараюсь завалиться спиной ко взрыву, который вот-вот произойдёт. Луч, выпущенный вплотную, прошил искажённого насквозь, а внизу, как известно, реактор. Сейчас долбанёт.
Кто-то прыгает прямо через меня к Десятому, а под мышки просовываются чужие руки и тащат за будку.
Взрыв.
— Таша! Я иду! Я почти перелезла! — доносится от входа. Что, Донна?!.. — Только ты не сказала, как из этого стрелять!
— Беги к ТАРДИС, дура! — террорконом ревёт папесса-маньячка.
Градус безумия растёт.
— Как Венди? — раздаётся надо мной знакомый голос силурианки.
— Парализована нижняя часть тела. Тебя не зацепило взрывом? — спрашивает метресса, втыкая мне в плечо инъектор.
— Нет, — врёт же, на скуле ссадина, две чешуйки сорвало и зелёная кровь по лицу течёт. Но раз на ногах, значит, ничего серьёзного нет.
— Вастра, — говорю, — прикрой Донну.
Она кивает и срывается в зал. Кошачий коготь пребольно впивается мне в поясницу, да так, что не удаётся сдержать крик. И это несмотря на бронеткань в три слоя!..
— Потерпи, — урчит метресса, снова втыкая в меня коготь. — Сейчас ноги заработают.
— Что… ты делаешь?
