Надеюсь, она всё вколотила без ошибок? А то бортовой синтезатор создаст не кибер-дублей, а неизвестно что. И вместо хрононной ловушки с силовым колпаком сделает какую-нибудь чушь. И мы с треском провалимся. Как тяжело с низшими, на них никакой надежды.
— Теперь ты, — тыкаю рацией в Т-Кхалофа. — Веди к той ТАРДИС, которую якобы сделали твои плотники и электрики.
— Венди, ты уверена? — спрашивает метресса.
— Это хитрая стратегия, — отвечаю, подталкивая президента, как непослушную ювенильную особь. — Поставить муляж, а потом тайно поменять его местами с настоящей будкой. Кто стащит муляж и взломает хрононную тюрьму, тот влетит в трансмат. Кто поумнее и догадается, тот с боем ворвётся в оригинал. Но у нечисти был ключ от корабля, принадлежавший Доктору. А значит, настоящая ТАРДИС набита далеками под завязку. Кто в неё зайдёт, тот попадёт в засаду. И так победа, и так победа. Простенько и со вкусом подстроенная ловушка.
— И как же мы справимся с такой толпой? — уставляется на меня Вастра.
Широко улыбаюсь:
— Мы уничтожим отряд противника, — по глазам вижу, этого недостаточно, чтобы вселить в экипаж уверенность. Да я и сама не знаю, сработает ли безумный план, экспромтом родившийся в мозгу. Но надо что-то добавить, и лучше слов Кллойда тут ничего не сыщешь. — Мерзотики ещё не поняли, что нарвались на вооружённых мотивированных женщин.
— Вы сумасшедшие, — выдыхает Т-Кхалоф, при этом почему-то глядя на меня. Ну, на правду не обижаются…
— Подтверждаю. Экипаж, боевая задача — прорваться мимо кордона и прижаться к ТАРДИС. Как только произойдёт материализация на борту «Ди», у нас будет ровно столько времени, сколько Романа будет выговаривать приказ, чтобы отбежать и не попасть под силовое поле. Кто попадётся, тот труп, без вариантов. Спасать не будем. Это ясно?
Девчонки кивают. Опять подталкиваю президента:
— Шевели ногами. Далеко ещё?
— Надо подняться в конференц-зал на верхний этаж, — огрызается он. Ага, растёт уровень самоуверенности на почве нашего доверительного разговора без особого мордобития. А я бы, наоборот, насторожилась. Глупое низшее существо…
Проходим до лестничной клетки. Что, лифты тут не изобретены? Ужас какой. В какой эпохе и координатах живёт тот придурок, что спроектировал лестницы? Дайте, я его расстреляю, чисто рефлекторно, на почве нелюбви к его изобретению!
Пока поднимаемся, слышу сзади едва различимый шёпот метрессы:
— Ещё немного, и она скажет ему: «Верь мне, я Доктор»… — и шиканье Вастры.
Ничего смешного. После этой фразы кто-нибудь умирает с вероятностью более пятидесяти процентов. Так что проявление чувства юмора совершенно неуместное. Молча показываю через плечо кулак, мол, я всё слышала и не оценила.
Два этажа миновали.
— Венди… — не нравится мне этот тон силурианки.
— Да? — не оборачиваясь, отзываюсь я.
— Кажется, за нами опять следят, как в городе.
Ну не чувствую я никого, даже через приборы. Может, у Вастры паранойя разыгралась?
— Уже не имеет значения, — отвечаю, чтобы её успокоить. — Если бы это были враги, они бы давно напали. Возможно, за нами с завода увязался кто-то из галлифрейских ботов.
— Да, — почти растерянно отзывается она. — Это вполне вероятно…
Наконец, последний этаж и двери в конференц-зал. Вокруг ни души, хотя по приборам, на этаже всё же есть люди — коридор заворачивает направо, и там, возможно, какие-нибудь архивные помещения. Но рядом с нами ни охраны, ни работников. Удачненько, меньше трупов…
Поворачиваюсь к президенту. Девчонкам не понравится то, что я сейчас сделаю. Но это необходимо.
— Синяя будка здесь?
Он кивает:
— Да. И я туда не зайду. Дайте мне уйти, прежде чем ворвётесь в зал.
Протягиваю руку.
— Спасибо за помощь.
Он непонимающе смотрит, но потом всё-таки неуверенно протягивает ладонь в ответ. Берусь за неё. Пожимаю. Даю разряд.
Метресса приглушённо вскрикивает, зажав рот рукой, пока тело Т-Кхалофа валится на пол. Вастра просто возмущённо глядит на меня и шипит:
— Зачем?
Как и следовало ожидать, экипаж не в восторге.
— Его бы всё равно убили, — пожимаю я плечом, отряхивая ладонь. — Причём гораздо более жестоко, выжигая мозги в поисках информации о нас и наших разговорах. Это крайне мучительная процедура. А так он даже не почувствовал боли. Всё, отставить разговорчики. Я иду первая и отвлекаю на себя внимание. Вы проскальзываете к ТАРДИС и прижимаетесь к ней как можно крепче, когда Мерзость отвлечётся на меня. Ваше оружие неэффективно против далеков, фильтры они тоже заметят, если их ничто не отвлечёт. Поэтому можно рассчитывать только на скорость, внезапность и наглость. И помните: как только материализуемся в «Ди», немедленно прочь от будки. Вопросы есть?
Вопросов не находится. Снимаю с руки часики-фильтр, сую ладонь с ними в карман, чтобы в любой момент можно было нацепить защиту обратно. Левую руку держу свободно, рядом с пистолетом. Ковровая дорожка на полу удобна, глушит шаги. Иначе бы паркет стучал и громыхал под каблуками моих тяжёлых ботинок.
