Как я хочу туда же. Пройтись по коридорам. Погладить стены. Вспомнить тех, кто их возводил. Поплевать с перибола на красную равнину. Но на это удовольствие нет времени, кадры из карантинника показывают, что дверь ТАРДИС открыта изнутри, и пока тех, кто из неё ломится, удерживает на месте лишь силовое поле. Я была права. В синей будке засада, и она рвётся наружу.
— Держитесь, — говорю, задраивая люк за последним дублем. И командую кораблю смещение.
Нас опять встряхивает: Свалке не нравится машина времени, которой здесь быть не должно, и я прямо чувствую, как она жаждет нас вышвырнуть. Мне ещё давно казалось, что она имеет что-то вроде разума, но сейчас это ощущение как никогда сильное. Свалка не хочет, чтобы по ней ходил кто-то незабытый. И мы её, откровенно говоря, бесим.
Материализуемся в командном центре — не смогла удержаться и не побывать в нём. Здесь, наверное, всё-таки можно выйти и размять ноги на скарэл — далеки не успеют сюда подняться за такой короткий срок, тем более что этаж сейчас изолирован: передвижение лифтов наверх заблокировано, а гаксы и две транспортные шахты перекрыты тяжёлыми броневыми плитами. Прихрамывая, выхожу из корабля и бреду к своему старому пульту.
— Может, ты нам всё-таки что-нибудь объяснишь? — доносится в спину.
— Выходите, оглядитесь, — отвечаю. — Вы теперь авторизованы, система охраны на вас не сработает.
— Я помню, ты осталась на Свалке, — говорит Вастра, выходя из корабля первой. — Но я даже не подозревала, зачем.
— Это исследовательская станция, — говорю, кладя руку на безмолвный пульт. В груди горько и тепло одновременно. Вот эту панель управления вытачивали и монтировали Шестой с Восьмым, под постоянный тупёж канонира и стон технаря. А подключал лично номер Два, наш старый ворчливый инженер в режиме вечной подозрительности. А потолок крепили мы с Пятёркой и Трёшкой, который вечно хохмил и всех стебал в привате. Как давно это было, словно в другой жизни.
А ведь действительно в другой жизни.
— Я впервые вижу нежность на поликарбидной роже, — вдруг говорит Таша Лем. И громогласно провозглашает: — Не верю!
— Заткнись, — отвечаю спокойно. — Это моя Цитадель, по моему проекту. Мы исследовали Континуум Забвения с двумя целями — или выбраться из него, или хотя бы подольше протянуть, пока он нас не перемолол. Четыре года продержались, а потом Доктор нас вытащил.
— Вас? — уточняет силурианка.
— После погрома выжили семеро далеков. Я взяла их под командование, как старшая по званию.
Романа осторожно спускается на светлый пол и подходит к круглому окну. Задумчиво глядит на бесконечную красную равнину за периболом.
— Я думала, это место — легенда…
Ничего не отвечаю. Пусть наслаждается легендой, а мне надо работать. Не до пуханчиковых нежностей. Пульт не поднять без активации системы, поэтому я разворачиваю голографический экран со своего браслета и вывожу картинку, которую «Ди» получает от систем наблюдения Цитадели.
Нижний зал — зона нашей предыдущей материализации — уже забит далеками. Сколько же их в ТАРДИС? Не меньше сотни, я посмотрю. Сыпятся, как горох из консервной банки. Строятся в колонны, все такие правильные. Наверное, думали, что за Доктором галлифрейцы прилетят и ТАРДИС сразу в Капитолий потащат. Ничего, сейчас выйдут в коридор, и начнётся веселуха — бой Цитадели с посторонними. Её последний славный бой.
Даже если кто и выживет после взрыва… Далеки, с которыми прервалась связь, числятся погибшими. О них никто не вспомнит, будь у них хоть миллион регенераций. Приятного аппетита, Свалочка.
Вастра сидит на полу, метресса обрабатывает ей ссадину на лице. Таша крутится гироскопом, залезая во все углы.
— Вон там, где ты только что прошла, — говорю ей, — валялся Доктор. Как раздавленная гравиплатформой ящерица.
Она хмыкает и подсовывается к Романе, к окну.
— А там он застрял на карнизе под прицелом внешних пушек перибола, — услужливо продолжаю я экскурсию. — Хотя был предупреждён, что по Цитадели перемещаться для таких, как он, небезопасно.
Из «Ди» наконец-то выползает взъерошенная Донна и смотрит не вокруг, а сразу на мой монитор.
— Бли-ин… Я знала, что ТАРДИС резиновая, но чтоб настолько?
— Двести пятьдесят далеков. Вполне достаточно для большой мясорубки в Капитолии и причинения серьёзного вреда на базе «Центр», — соглашаюсь я. — Но похоже, это всё. Больше засунуть побоялись — могло начать сказываться на массе синей будки.
— Не могло, у неё же внешние компенсаторы, — отвечает Романа. — Но ТАРДИС Доктора умеет менять конфигурацию отсеков и любит показывать характер, так как у сороковой модели перестарались с самосознанием матрицы. И уводить отряд дальше консольной небезопасно. Сколько напихали, столько и напихали.
