Но только организм осознаёт, что Приход Бури временно убрался, как колени снова слабнут, а в желудке принимается ползать противный слизер. Не оборачиваясь, опускаюсь на сиденье у консоли, спиной к ротору и панели управления. Потом закрываю глаза. Жутко тянет поскулить. Изредка я ненавижу Общую Идеологию и национальную гордость. Вот ничего, кроме нарушения пары пунктов О.И. и небольшого унижения, не стоило прямо сейчас сказать Доктору, как сильно мне нужна его помощь, поддержка и защита. Мне, а не Империи. Но это могла бы себе позволить старушка ТМД, а не Мать Скаро. Хотя я и раньше до такого не опускалась. Признать себя слабой? Перед Хищником? Нет.
Но почему-то мне кажется, что это моё вроде бы решительное «нет» дрожит на последнем тросе и вот-вот оборвётся. Потому что напряжение последних дней не по силам даже солдату Империи и грозит вылиться в серьёзную истерику. Честно, вот ещё что-нибудь случится, даже мелкое, и мне точно мозги в стратосферу вынесет и все гайки посворачивает.
Наверное, я сижу так очень долго. Доктор уже встретился с девчонками — вопли Донны в ТАРДИС слышны даже отсюда, — и, наверное, с ними разговаривает. Но мне до этого нет дела. Что бы они ни наболтали, в моём задании нет никаких подвохов. Я знаю Хищника, за родной континуум он даже Хроноса голыми ложноручками придохлячит. Он полезет в это дело, пусть даже на своей собственной стороне. За это и ценю.
Скрип псевдодеревянной дверцы. Шаги — не только Доктора, я узнаю стук каблуков Романы и Таши Лем. Только они тут на высоких каблуках и прыгают.
— Венди, значит? — спрашивает Хищник. Что-то поменялось в интонациях его голоса, и мне это не нравится. Может, не надо было позволять ему говорить с девчонками один на один? А, плевать. Мне всё равно.
— Это был удобный псевдоним.
Медленно открываю глаза и смотрю ему в лицо. По хорошему счёту, у Прихода Бури есть только одна серьёзная причина взъяриться на меня, но злобы с его стороны я совсем не чувствую, как и гнева. Зато есть напряжённое ожидание какой-то гадости. Что касается Таши и Романы, там просто вновь активировался старый добрый режим подозрительности. Но мне не привыкать.
Причина сменившегося настроения незамедлительно озвучивается и оказывается именно той, которую я и заподозрила:
— И как же работает твой эмулятор эмоций, Венди Дарлинг?
— Он уже не работает, — отвечаю я спокойно. — Схемы выгорели, когда мы тебя вытаскивали.
Что-то мелькает во взгляде Доктора. То, что мы в нём так ценим — прекраснейшую, чистейшую ненависть.
— Я твою ложь, как по нотам, читаю, — отрезает он, пронзительно глядя мне в глаза. — И сейчас ты солгала. Выгорело телепатическое оборудование. Где сам эмулятор? Точнее, то, что ты за него выдаёшь?
О, да. Именно поединка взглядов с Доктором мне и не хватало для того, чтобы вырваться из плена кошмаров хотя бы на несколько рэлов.
— Ты никогда не раскрывал мою ложь, — отрезаю максимально нейтрально. И уж это-то точно правда. — И предпосылки ко всему создал ты сам. Тебя никто не заставлял сохранять и нет права осуждать меня за то, что было сделано. Я не так гениальна, как ты. Для того, чтобы тебя разыскать, я нашла всего одно эффективное решение — использовать сохранённые тобой данные из Библиотеки. Лучше умереть в бою, чем пылиться на полке, как забытая книга. Я это понимаю. И ты тоже это понимаешь. За каждое своё «геройство» рано или поздно приходится отвечать, Доктор Кто.
— Я что-то не догоняю, — недобро щурится Таша Лем. Вижу за её спиной, что все остальные повысовывались из ТАРДИС, но пока не подходят. — Что у нас было в качестве эмулятора, Венди?
— Если я правильно поняла, не «что», а «кто», — тихо отвечает за меня Романа.
— Копия сознания мертвеца, — конкретизирую я. Всё равно ведь вычислили, толку отпираться? Буду врать, что всё нафиг сгорело, и пусть докажут обратное. В подпрограммах и электронике «Ди» даже неподготовленный далек мозги сломит. — Что лучше, рухнуть от времени вместе с хардом или принести напоследок реальную пользу?
У Доктора такое лицо, словно у него все нервные клетки разом заболели. Таша отодвигает его в сторону, чтобы оказаться со мной нос к носу.
— Значит, нам с Вастрой не привиделось, и это всё-таки была не ТАРДИС? — тихо и очень недобро говорит она. — Я, конечно, Ривер не подружка, но это!..
Звонкий «шмяк». Щека горит огнём. А у папессы сильная рука — у меня даже голова по инерции мотнулась.
— Могу поспорить, — продолжает Лем, — ты даже согласия не спросила.
Я не сержусь на её агрессию и её слова. Она просто низшая и не умеет думать, как мы, всесторонне взвешивая ситуацию. Таше вообще трезвости не хватает.
— Это файл, — спокойно отвечаю ей, и даже щёку после оплеухи не потираю. — Ты же не спрашиваешь разрешения у каждого файла, можно ли его перенести с харда на хард, и у каждой программы, разрешит ли она себя установить.
— Па-а-ага-а-адите! — вдруг взывает сиреной от дверей ТАРДИС. — Это что, у нас в компьютере РИВЕР СОНГ БЫЛА?!
Донна бросается на меня, сжимая кулаки, Доктор ловит её в последний момент.
