– Переведите стрелки часов на две недели назад, когда умер барон Отто фон Бомм. Расскажите о Белой Дымке, – попросил я.
– Что вы сказали? Какая еще дымка? – изумилась Жозефина.
Если бы я не знал от призрака всей правды, мог бы поверить в невинное выражение ее глаз. Интересно, что бы сказала моя жена о мимических способностях Жозефины?
– О Белой Дымке, эльфийском яде, – повторил я. – Расскажите, как в вашу красивую головку прокралась нехорошая мысль – убить барона?
– Что за чепуха? Не желаю больше слушать. Оставьте при себе эти бредни и потрудитесь, пожалуйста, покинуть помещение, пока я не вызвала полицию.
– Отлично, полиция – как раз то, что нужно, – блефовал я. – Им понравится то, что я припас для ваших ушей. Возможно, хороший адвокат сумеет спасти вас от виселицы…
– Вы бредите?! – взорвалась Жозефина. – Какая виселица, какое убийство? В своем ли вы уме?
– Я-то в своем, а вот вам не стоит строить невинную дурочку, – зло произнес я.
– Как вы смеете! – едва не задохнулась от возмущения Жозефина.
– Смею, милочка, смею. Я пришел не с пустыми руками: пришлось порядком повозиться, но теперь у меня есть неопровержимые доказательства. Изложу главное: вы дали танцовщице ночного клуба «Серпентарий» Никавери яд вместо приворотного зелья. Зелье предназначалось для барона Отто фон Бомма. Танцовщица надеялась женить на себе несчастного аристократа, но ее постигло жестокое разочарование.
– Значит, эта дурочка успела проболтаться! – злобно прошипела Жозефина. – Я права?
Я не стал развеивать заблуждение и кивнул.
– Да, она не умела держать язык за зубами. Есть свидетели, которые помогли установить личность отравительницы.
Жозефина потупилась.
– Вам удалось распознать Дымку, здесь не обошлось без магии. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: старина Алур вновь способен творить чудеса, – вслух рассуждала она, не обращая на меня ни малейшего внимания.
В отличие от нее я превратился в одно большое ухо и зря времени не терял: запоминал все, что она говорила, и не забывал бросать оценивающие взгляды. Черные брюки и красная блузка ей очень шли. Неужели все отравительницы настолько хороши собой? Впрочем, судя по образовавшейся паузе, пришла моя очередь бросить ответную реплику.
– Да. Старик чуть было не угробил себя, но теперь он на правильном пути, – подтвердил я.
– Жаль, – выражение ее глаз изменилось с встревоженного на откровенно злое. – Жаль, – повторила она, – что эльфы его не прикончили. Мир только бы выиграл от его смерти.
Я потер лоб.
– Сомневаюсь. Этому миру никогда бы не повредила щепотка волшебства. К тому же, как бы я узнал, чем отравили барона?
– Допустим, у вас на руках действительно имеются все доказательства. Однако вы явились без полиции и ордера на арест. Это шантаж? – неожиданно вскинулась Жозефина.
– Что вы? Разве я похож на шантажиста?
Жозефина неопределенно пожала плечами. Хм, меня не раз называли дешевкой, особенно жена, когда устраивала сцены при виде моих заработков, но вот шантажистом – впервые.
– Возможно, для вас действительно было бы лучше, если бы я на самом деле оказался шантажистом. Но, увы, я пришел, чтобы узнать правду о смерти барона.
– Допустим, вы узнаете? Что потом?
Я только пожал плечами. Безусловно, она была убийцей, но что можно ответить?
– Сообщу клиенту, а он пускай сам решает. Я не судья и не имею права казнить или миловать.
– Может, мы найдем общий язык? – на лице Жозефины вновь появилась обольстительная улыбка. Женщина томно вздохнула, потянулась с грацией кошки. Блузка натянулась в некоторых местах, позволяя оценить нужные формы.
Меня пытались купить, а теперь хотят… соблазнить?
– Не стоит, – протянул я. – Я хорошо отношусь к деньгам и ничего не имею против женского внимания, но больше всего люблю свою репутацию. Деньги с собой в могилу не унесешь, жена найдет другого, зато доброе имя согреет в последнюю минуту.
– Тебе рано думать о смерти, – угрюмо процедила Жозефина.
– Кто знает, может, барон тоже так думал, когда пил яд? – заметил я. – Не старайтесь, Жозефина. Все, что мне нужно, – информация. Во всяком случае, на данном этапе. Как видите, я пришел без оружия. – Я развел пустыми руками.
О свертке с пистолетом лжеволшебнице знать не следует, как и о том, что в пистолете остался всего один заряд.
– Ты дашь мне уйти, после того как я выложу всю правду? – с надеждой спросила Жозефина.
– Формально я не имею права вас задерживать. Более того, вы можете ничего не рассказывать, ведь я обычный частный сыщик, а не полицейский. Но предупреждаю: в этом случае буду вынужден обратиться к Алуру. У него найдется средство развязать вам язык, – припугнул я.
Кто знал, что в скором времени именем Алура будут стращать прекрасных женщин с нечистой совестью?
Жозефина приняла решение. Она отстраненно улыбнулась, словно думала о чем-то далеком.
– Тогда слушай, Гэбрил. Второй раз повторять не буду.
Я кивнул. Блокнота с собой не было, но есть вещи, которые не стоит доверять бумаге.
– Я хиджи, Гэбрил. Ты знаешь, что это такое?
– Хиджи? Чуточку знаю. Ты эльфийка?
