– Нет, – отрезала Жозефина. – Все, или один из вас умрет.
– Отдай ей побрякушки! – взмолился Лигрель. – Жизнь дороже любых камней, будь они хоть трижды драгоценными.
Жаль, я уже успел построить кое-какие планы. В них входили шикарный особняк, земельные угодья и обеспеченная старость для меня и моих возможных детей и внуков.
– Ладно, – не без сожаления произнес я, кидая ей под ноги сверток с алмазами. – Только зря их берешь, они могут тебе не пригодиться.
– Что за глупости? – усмехнулась эльфийка.
– Вы украли очень важную вещь. Если она попадет в плохие руки, а чует мое сердце – дело обстоит таким образом, в наш мир вторгнутся орки. Сама знаешь, как они любят вашего брата, вернее сестру, – поправился я.
– Не заговаривай зубы, – разозлилась Жозефина. – Орков давно нет.
– В нашем мире, возможно, их нет. Пока нет!
– Наплевать! – отмахнулась хиджи.
Когда она успела прибрать к рукам сверток с алмазами, я так и не понял.
– До свидания, мальчики, дверь за мной закрывать не надо, сама справлюсь, – произнесла Жозефина и стремглав вылетела из комнаты.
– М-да, – расстроенно протянул я. – Откуда она взялась?
– Понятия не имею. Все произошло очень быстро. Искать бесполезно. Если хиджи захочет, спрячется так, что до конца жизни не найти.
– Здорово, – с упавшим сердцем сказал я. – Ключ не нашли, алмазы упустили. Вся надежда на Алура. Может, он поможет отследить артефакт?
– А что еще остается делать? – вздохнул Лигрель. – Ладно хоть четверых хиджи уложили, не так стыдно на глаза своим показаться.
– Возвращаемся, – сказал я. – Прогулка была неудачной.
– Твоя правда, – согласился Лигрель.
Мы выбрались из временной обители хиджи, ставшей братской могилой как для четверых эльфов, так и для одного человека, и направились к выходу из Трущоб. Увы, обратный путь оказался не столь безоблачным, как хотелось. Возле памятника ожидала группа приветствия. Очевидно, новость, что по кварталу бродят два чудака, сорящие направо и налево деньгами, успела облететь всю округу. Признаюсь, чего-то подобного мы и боялись.
Их было десятка полтора, может, больше. Руководил ими высокий мускулистый человек с резкими чертами лица, в кожаной куртке без рукавов, одетой поверх голого торса. С первого взгляда стало ясно – это тот случай, когда говорят «сила есть, ума не надо». Его квадратной, выдвинутой челюстью можно колоть орехи, а огромными кулаками – черепа.
Рядом переминался знакомый нищий с бельмом. Вид у бедняги был разнесчастный, и я догадывался почему.
– Они? – спросил главарь.
– Да, – подобострастно отозвался нищий. – Я могу идти?
– Проваливай! – разрешил бандит.
– А деньги? – жалобно проблеял калека.
– Какие деньги? – нахмурился главарь.
– Как какие? – изумился нищий. – Те, что вы забрали и обещали отдать, если я покажу этих двоих.
– А, – протянул главарь, – ты об этих деньгах. Нет, их не будет. Ступай.
– Но как же… – нищий растерянно заморгал.
– Я же сказал, проваливай. Не доводи до греха.
Нищий не стал испытывать судьбу и убрался. Главарь переключил внимание на нас и заметил:
– Э, да я, кажись, их знаю – на мосту видел, когда наши с остроухими махались. Вот только они были совсем по другую сторону моста, совсем по другую, – повторил он, качая головой.
Зерна упали на благодатную почву. Бандиты, и без того бросавшие недобрые взоры, зашумели, стали выкрикивать угрозы.
У всех главарей имеется штатный подпевала. Тщедушный сморщенный мужичонка прямо из кожи лез.
– Вот оно что! Пустите меня, я их по стене размажу! – вопил он, размахивая кулачками.
Свалить его можно было тычком пальца, но другие бандиты вряд ли останутся в стороне.
– Что делать? – спросил Лигрель.
– Попробуем вступить в переговоры, – ответил я, прекрасно понимая, насколько малы шансы решить дело миром.
Драться не хотелось. И без того за последние дни пролилось слишком много крови. И хотя вставшие на пути головорезы не из тех, о ком будешь жалеть, даже они имеют право умереть от старости.
– Что-то я сегодня не в настроении общаться с подобными типами, – медленно протянул эльф.
– А придется, – сказал я с мягким укором.
Он ухмыльнулся:
– Нет, не придется. – И шепотом предупредил: – Готовь пистолеты.
– Зачем?
– Вот зачем! – ответил Лигрель и разрядил оружие в гущу головорезов.
Раз за разом прозвучало пять оглушительных, разрывающих барабанные перепонки выстрелов.
Запахло горелым порохом. Нас окутало с ног до головы дымовой завесой, а когда она рассеялась, открылась совсем иная картина. Пятерка бандитов каталась по земле, воя от боли: Лигрель оказался милосерден и стрелял по ногам. Остальные не успели очухаться и стояли перед выбором: броситься на помощь раненым товарищам или разорвать нас на куски.
– Уходим! – крикнул Лигрель.
О, какая это была погоня, какой всплеск эмоций, накал страстей. Мы мчались как угорелые, отстреливаясь на бегу. И хотя редкий выстрел пропадал впустую, количество гнавшихся росло с каждым переулком. Казалось, все жители Трущоб вознамерились принять участие в этом забавном развлечении.
