Травля не могла продолжаться бесконечно. Мы устали, потеряли темп. Еще немного, и толпа догонит, а что будет потом… нет, не хочется думать.
Послышался барабанный бой. Я вскинул голову. В полукилометре разворачивалась рота солдат с пиками наперевес. Офицеры выводили на первую линию арбалетчиков, отдавали команды. Достаточно одного залпа, и толпу снесет, как лавиной. Причем вместе с нами.
Среди офицеров находился человечек в штатском – старший следователь Брутс.
При виде солдат преследователи поотстали, мы же, наоборот, удвоили усилия. Поскольку и я, и Лигрель мало походили на благопорядочных горожан, какой-то ретивый сержант чуть было не приказал открыть огонь.
Сердце сжало холодной рукой. Досадная мысль пронзила мозг: все, конец. Обидный, бесславный.
К счастью, Брутс каким-то чудом нас опознал.
– Не стрелять! – закричал он так громко, что вороны, гнездившиеся на ближайшем дереве, взвились в воздух и наполнили округу оглушительным карканьем.
Я облегченно выдохнул. Жить стало лучше, жить стало веселей. Интересно, откуда в мозгу взялась эта фраза?
– Где Ключ? – взволнованно спросил чиновник, как только мы пробежали сквозь строй.
– Не знаю, – признался я. – Мы опоздали. Кто-то его перехватил.
– Долго же вы собирались, – резюмировал Брутс. – Вы не оправдали наших ожиданий.
– Не делайте поспешных выводов, – заметил я.
– Попрошу не указывать! – разозлился Брутс.
Я вспыхнул.
В разговор вовремя встрял Лигрель.
– Погоди, Гэбрил, не пори горячку, – попросил он. – Вас, Брутс, тоже касается. Мы сделали все, что могли.
– Я понимаю, – скривился следователь. – Прошу извинить – нервы.
– Извинения приняты, – сообщил я и стал рассуждать: – Еще не все потеряно. Алур проследит перемещения Ключа.
– Поздно, – сокрушенно вздохнул Брутс. – Старик утверждает, что больше не чувствует артефакт.
– Как это? – изумился я.
– А так! – со злостью выпалил Брутс. – Говорит, что связь прервалась. Почему – не знает. Мы надеялись, что это каким-то образом связано с вашей вылазкой, но напрасно! Я на всякий случай подстраховался.
– Ах вот почему вы пригнали сюда войска, – понимающе протянул я. – Я-то грешным делом понадеялся, что из-за нас побеспокоились. Боюсь, даже перерыв все Трущобы, вы не найдете ни Ключ, ни того, кому он понадобился.
– Тем не менее я все равно буду искать! – упрямо заявил Брутс. – У меня не остается другого выхода. В скором времени в Трущобы подтянутся еще два полка. Мы переворошим здесь все, заглянем под любую травинку, посмотрим за каждым камнем.
– Желаю удачи, – сказал я. – А мы отправимся к Алуру. Вдруг ему в голову придет какая-нибудь идея…
– Не буду задерживать, – пробурчал Брутс. – Держите меня в курсе.
– Как насчет пистолетов? – осведомился я. – Нужно возвращать?
– Нет. Загляните на днях, я выправлю нужные бумаги. Если будут проблемы с полицией, можете ссылаться на меня. Всего хорошего!
– Прощайте, господин следователь, – ответил я.
– Еще раз повторюсь: обязательно держите меня в курсе и не занимайтесь самодеятельностью. Если один из вас чихнет, я должен знать где и сколько раз.
– Вы будете знать ровно столько, сколько мы.
– Или не будете, – совсем тихо добавил я, но так, чтобы это услышал лишь эльф.
Лигрель усмехнулся.
Поймать кэб поблизости от Трущоб не проще, чем укусить себя за локоть. А уж уболтать кэбмена, которого чудом занесло в район, находящийся в двух километрах от Трущоб, отвезти в квартал, в коем располагается гостиница Алура, еще труднее. Переговоры затянулись. Тогда Лигрель, порядком уставший от бесполезного сотрясания воздуха, решил прибегнуть к последнему аргументу: достал пистолет и направил в лоб извозчику со словами: «Ну пожалуйста!» Пистолет разряжен, но откуда бедному кэбмену было об этом знать? Во всяком случае, не от меня. Я едва стоял на ногах и не собирался развеивать чужие заблуждения.
Бедолага сразу переменился в лице: аргумент оказался простым и убедительным. Лигрель из самых лучших побуждений похлопал кэбмена по плечу. Кучер затрясся мелкой дрожью. Неудивительно, поскольку в этой руке находился пистолет и дуло несколько раз прошло в опасной близости от виска.
Кэб потихонечку тронулся.
Настроение было паршивое что у меня, что у эльфа, поэтому ехали молча. В голову лезли нехорошие мысли. Чтобы немного развеяться, я спросил Лигреля, как Лиринна. Эльф помрачнел.
– Она сейчас дома. Сегодня похороны защитников моста, и Лиринна помогает с приготовлениями.
– Понятно, – кивнул я, – передай ей: пусть завтра не приходит. Я сегодня навещу нашу клиентку, по сути дела, ее поручение мы выполнили. Если она расплатится сразу, Лиринна получит часть гонорара.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарил эльф. – Это будет весьма кстати.
Я знал, что с деньгами у Лигреля не очень. Армейское жалованье едва позволяло сводить его большой семье концы с концами, и Лиринна устраивалась на работу отнюдь не от хорошей жизни. К тому же столица всегда славилась дороговизной.
