— Готовьтесь, принимать гостя, — сказал он священнику, — они и сами не доверяют нам особо, а потому на переговоры пока пойдёт только раб-человек. Мы его проверили. Он чист, только один старенький десантный нож за поясом. Отбирать не стали. Так что теперь дело за вами. Мы прикроем вас со стороны ворот.
И сержант не менее ехидно улыбнулся в ответ.
— Надеюсь ваши переговоры будут плодотворны, — и отключился ещё до того, как священник собирался ему что-то ответить.
Тому же с его гниленькой и подленькой, но от этого не менее чуткой на неприятности, душонкой упорно что-то не нравилось.
А потому он решил.
— Я отойду в центр управления и буду прикрывать вас оттуда. При этом через тебя я буду разговаривать с ним, — это он уже сказал первому попавшемуся бойцу с шевроном младшего сержанта.
А потому священник указал в сторону уже начавших открываться дверей сквозь стену, ведущих в форт.
— Они идут. Я выдвигаюсь на место. Да, — и он посмотрел назад, где сейчас на территорию форта заходила одинокая мужская фигура, — и выпускайте дроидов, нечего их уже прятать, так это будет хоть какой-то весомый аргумент в нашу пользу. Он-то, судя по всему, точно знает, что это такое.
Ему показалось или в глазах слушавшего его слова аварца, а сейчас это вновь был сержант, с которым он связался, так как увидел и его, вошедшим в форт, мелькнуло то же самое презрение, что он видел несколько мгновений назад и в глазах сполота, стоящего посреди двора. Но нет, он присмотрелся к равнодушному лицу бойца, который лишь спокойно кивнул на этот его приказ и направился в сторону ближайшей потайной ниши, именно там и были размещены первые дроиды.
Священник между тем даже не подумал до сих пор снять силовой барьер, так он опасался оказаться со стоящими во дворе сполотами с глазу на глаз.
Может именно это и вызвало те презрительные взгляды, которыми его награждали и другие бойцы, мимо которых он сейчас проходил.
Но они были более осторожны и их презрение было не так заметно, как у того смертника, восставшего из могилы, которого их банально трусливый и завистливый предводитель, считающий себя до невозможного осторожным, отправил вместо себя и которого сам же приказал расстрелять.
Но к удивлению, многих, этот смертник выжил и сейчас он, и пришедший с ним человек стояли посреди двора их форта.
Священник сидел в небольшом зале и контролировал ситуацию, происходящую на территории форта.
Он вообще не понимал, а зачем нужно было кого-то звать сюда, в форт? Это решение оказалось необдуманным.
Почему он поступил именно так?
«Ведь переговоры и так уже вёл этот придурок сержант», эта последняя мысль заставила священника на некоторое время замереть на месте, а его взгляд остекленел и прикипел к изображению двора форта, где и проходили переговоры.
Там как раз сейчас к сержанту и этому местному подходил отправленный к ним боец.
«Нет, я всё правильно сделал» — решил наконец сидящий за пультом толстенький человек.
Аварец прекрасно понимал, что столь важное дело нельзя было проводить именно через ставшего непокорным и малоуправляемым сержантом, а потому переговорщиком со своей стороны он и выслал к ним другого.
Того, кем он сможет управлять в будущем и, кто, возможно, в скором времени займёт место этого предателя и отступника.
Главное, что сейчас он выбрал не такого уж сообразительного и своенравного бойца, который не будет перечить ему и его воле.
Вот как раз его переговорщик, а это был невысокий и щуплый человек, подошёл ближе и стал о чём-то разговаривать со стоящим рядом с ним сержантом.
Тот кивнул и показал в сторону местного, а тот в свою очередь что-то протянул ему в ответ.
— Босс, — смотря на переданный ему лист бумаги с каким-то списком, связался со священником его переговорщик, передавая так же и снимок списка, — это то, что они хотят получить от нас взамен.
Священник стал быстро просматривать написанные от руки строчки.
— Вот тарк, — выругался сквозь зубы священник, осознав прочитанные условия обмена, — этот местный неплохо ориентируется в ценах.
То, что этот парень бывший пират, теперь у аварца никаких сомнений не вызывало.
Слишком уж точно он оценивал стоимость предложенных рабынь и тех двух магов, которых притащили местные сполоты.
И просил он за них не меньше, чем за аграфов.
Конечно, в Империи их можно было сбыть ещё дороже, но священник надеялся на более выгодные для себя условия или на то, что местные будут рады стеклянным бусам и стареньким бластерам.
Но нет, не прокатило. Тут у них окопался тот, кто неплохо разбирается в реалиях подобного бизнеса.
И что-то стало закрадываться в аварца слишком уж большое подозрение.
А простым ли этот парень был пиратом?
