После чего поднял свой взгляд на Лиику, слишком плохие выводы можно было сделать, в том случае, если моё предположение верно.
— Лиика, девочка, — очень негромко и размеренно стал говорить я, — ну-ка постарайся подумать и ответить мне, о ваших кораблях кто-то ещё может знать?
— Ты о чём? — сделала та невинные глазки.
Я решил прекратить играть, в слишком плохом положении мы оказались, если я всё-таки прав.
— Я об этом, — и подойдя к стене, мысленно позвал то существо, которым и был этот огромный корабль, размером с малый крейсер.
Несколько мгновений, ничего не происходило, а потом будто какой-то небольшой любопытный зверёк протянул ко мне свой нос, чтобы обнюхать меня.
Любопытство, радость, желание поиграть (так он ещё и маленький) и дождаться похвалы, как-то помочь и что-то сделать, чтобы эту самую похвалу и благодарность заслужить.
Ему скучно сидеть тут на месте.
«Хм, а мы оказывается уже давно приземлились на планету и спрятались в одном из кратеров, оставленном упавшим на её поверхность огромным метеоритом».
Хм. А вот это уже явно мысли самого корабля.
И я их почувствовал. Хотя до этого не ощущал.
Кроме того, я чётко видел образовавшийся между нашими матрицами метрический канал.
А ещё через мгновение понял, что могу управлять им даже лучше, чем сама девушка.
Она, как и этот корабль, тоже была очень молоденькой, ну это по меркам сполотов, всего полсотни лет, и тоже новичком.
Только недавно научилась управлять ими, такими как он.
Не управлять, а разговаривать и отдавать правильные команды, которые он и другие, похожие на него, мог понять.
А я другой, я такой как они, ему не нужно стараться понять мою команду, мы думаем с ним одними и теми же понятиями, и категориями.
Именно так в моей голове и протекало это непонятное общение, монолог.
Я действительно стал как бы частью этого огромного корабля. Вернее, наоборот, это не я стал его частью, это он был мною.
И ещё он мне пожаловался, что ему даже ещё не дали имя, он его не заслужил пока. Но он очень старался. И всегда делал всё правильно.
И имя ему должны были дать, но старый друг пропал, он его больше не чувствовал. А потому его никто не отвёл к тому, кто даёт имя.
«Так это о предыдущем пилоте», понял я, «они воспринимают пилотов, как своих друзей».
Мне как-то стало жалко этого огромного в моём понимании монстра с ощущениями, чувствами, но главное, эмоциями, пятилетнего ребёнка.
Я на этот его рассказ лишь мысленно улыбнулся.
И предложил называть его «Анчаром», вспомнив своего верного товарища детства.
Почему-то этот корабль (чёрт, это и не корабль), в общем, это существо напоминало мне его.
Такой же верный и преданный.
Последовавшей за этим волны радости, что окатила меня, я не испытывал, наверное, никогда.
«Анчар!», так и стучало в моей голове.
— Что ты сделал? — огромными глазами смотря то на меня, то куда-то в сторону пульта управления, негромко произнесла Лиика, — что ты сделал с левиафаном?
О, а вот именование «левиафан» этим существам, и правда, подходит. Как я помню, это тоже какое-то огромное существо из легенд.
— Ничего, — пожал я плечами, — только дал ему имя.
И немного подумав, добавил.
— Оно ему понравилось.
Девушка стояла и с непониманием смотрела на меня.
— Но как? — тихо спросила сполотка, — Это невозможно. Имя левиафану может присвоить только лишь кто-то из Видящих. Или из очень сильных магов. Но ты точно не маг.
Как бы отрицать ничего я не стал.
Вдруг она почувствует фальшь или ложь в моём ответе. Но можно сказать нечто другое и это будет правдой.
— Он мне напомнил одного моего друга, которого я, скорее всего, уже никогда не увижу. И я посчитал, что ваш левиафан как раз тот, кто будет с достоинством и честью носить это имя.
— Будет, — медленно кивнула девушка, — он уже его носит. Я о таком даже никогда не слышала. Это имя уже сейчас прописалось, в его менто-информационном поле. Как мне рассказывали, процесс принятия имени очень долгий. Но зато потом, левиафан получает новые, присущие только ему возможности и свойства. Но чтобы так…
И Лиика поражённо посмотрела на меня.
Меня же в её словах зацепила фраза о каких-то способностях левиафанов, которые проявляются у них после получения ими имени.
Это что-то непонятное и нужно бы в этом разобраться.
Между тем Лиика слегка очнулась от того шока, что накатил на неё, когда она узнала о том, что я дал имя нашему левиафану, и в упор посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты точно знал, кто он, — уверенно проговорила она.
— Да, — не стал отрицать я очевидного, хоть и узнал о существовании левиафанов лишь один день назад.
Немного подумал и уточнил, коль она и так уже обо многом узнала.
— А все левиафаны чувствуют порталы?
