― Идите, идите… Посижу ещё немного у костра, ― и, глядя, как задёргивается полог, подумал, что начинаю переживать за так и не появившегося в отряде Тимса. Что же с ним могло случиться, раз он надолго оставил своего ненаглядного «непутёвого господина»?
Небо было ясное, и, чтобы отвлечься от пугающей перспективы превратиться в сумасшедшего, подозревающего всех и каждого, какое-то время рассматривал звёзды. Не забывая, однако, при этом чутко прислушиваться к любым звукам в ночи. Постепенно стихали негромкие разговоры у соседних костров, и вскоре, вместо того, чтобы как все укрыться в палатке ― я остался один у огня, весело рассыпавшего в темноту золотистые искры…
― Паршивый фаталист, чего ты добиваешься? ― злился на себя, ― не хочешь жить, постоянно ожидая смерти, и потому решил разом покончить со всем? Трус…
Кажется, я слишком увлёкся самобичеванием, потому и пропустил момент, когда что-то тонкое и твёрдое перехватило горло. Попытка просунуть пальцы под удавку ― ногти отчаянно скребли упругую кожу ремня ― провалилась, и, почти теряя сознание, я мысленно простился с жизнью…
Сзади кто-то громко охнул, захрипев, и я закашлялся, пропуская такой сладкий воздух в заждавшиеся лёгкие. Удавка исчезла, а передо мной появилось напряжённое лицо Батисты, протягивавшего флягу:
― Ты как, жив? Глотни, полегчает…
Он смотрел, как я давлюсь, пытаясь протолкнуть воду в горло, недовольно качая головой:
― Вроде маг, а до сих пор не поставил защиту… Как такое возможно? И это называется
Этот наглец посмел ругать офицера, но я не мог на него злиться ― во-первых, он только что спас мне жизнь, во-вторых ― был абсолютно прав, а в-третьих, оттаскивал в кусты три неподвижных тела в тёмных плащах. Один уложил всех ― бесшумно и быстро, пока я, способный за раз уничтожить целый город, не справился даже с одним. Какой стыд…
После
Утром я решил обо всём рассказать командиру, но поскольку его вызвали в штаб, пришлось последовать за ним. Однако наша встреча так и не состоялась ― события развивались слишком стремительно: как только я обогнал неторопливые повозки с ранеными, сзади послышался резвый стук копыт, и кто-то сильно ударил в спину, заставив пригнуться, так что я чуть не свалился на землю.
Стрела просвистела в опасной близости от уха, вторую же отбил мечом небезызвестный Батиста, снова спасший мне жизнь. Он спрыгнул с коня, так быстро метнувшись к кустам, что сначала даже и не понял, откуда перед глазами это мельтешение. Остановив коня, «счастливчик» наблюдал, как, отряхиваясь словно собака, из сплетения ветвей выбирался новый знакомый, вытирая окровавленный меч полой своего плаща.
Я изумлённо таращился на него, а он покачал головой, выразительно постучав по ней и показав на меня, что можно было перевести как:
― Что уставился, дурень, по сторонам смотри… ― после чего снова исчез.
Это окончательно добило взбешённого и униженного Ворона:
― Дар…
Но на этот раз я быстро взял себя в руки, ведь, как ни крути, в этом был смысл… Догнавший меня Граст изумлённо спросил:
― Что случилось, Терри? Уехал, не сказав ни слова… Знаешь, командир поручил нам с Дрю тебя охранять. Какой негодяй посмел угрожать Учителю?
Я зло вздёрнул брови:
― Как, и вы
Ответить он не успел ― сверху обрушился поток незнакомой магии, и, спелёнатый словно младенец, я почувствовал, как чужая сила тащит меня в лес… Последним усилием рявкнул позеленевшему Грасту:
― Найди Батисту… Дар… ― и, как пишут в романах ― «сознание милосердно его покинуло», так-перетак…
Что-то игриво пощекотало нос. Сгорая от нетерпения как следует почесаться, я попытался осуществить это горячее желание. Но не получилось ― руки были стянуты за спиной… Впрочем, ноги тоже не остались без внимания похитителей ― верёвка была завязана на совесть.
После нескольких неуклюжих попыток сбросить путы, а также применить магию ― ни одна из двух «особ» не соизволила откликнуться на сердитый зов ― внимание переключилось на «окружающую обстановку». Это было просто ― Терри-Ворона завернули во что-то пыльное и вонючее, очень напоминавшее старый мешок для овощей, в котором ― о, чудо! ― имелись дыры. Что позволяло хотя бы дышать…