Редошкин напряг слух, ощущая растущее беспокойство, хотел запустить тетракоптер и подсесть к монитору, но в этот момент из-за крон деревьев на поляну свалилась громадная птица, резко захлопав четырьмя (!) крыльями.
Вероника взвизгнула, роняя в костёр котелок с водой.
Редошкин застыл на мгновение, рефлекторно прокачивая в голове сценарий разновекторных действий: бежать, схватив девчонку за руку, толкнуть её за шалаш, схватить карабин, метнуться к арсеналу, чтобы завладеть адекватным ситуации оружием. Выбрал самый простой вариант.
– За шалаш! К деревьям!
Вероника послушалась, проявляя хорошую реакцию и владение собой, несмотря на испуг.
Он прыгнул к карабину, прислонённому к стенке шалаша; находясь «в тылу врага», что бы это ни значило, он никогда не расставался с оружием, что уже не раз спасало жизнь.
Секунда, в которую уложились все его расчёты и маневры, истекла.
Крылатый зверь, потерявший эту секунду на оценку действий целей – на кого первого напасть, – прыгнул вслед за девушкой, но получил пулю в голову, и хотя это его не остановило (пуля пробила крокодилье рыло как решетчатый муляж), но притормозило. Редошкин сделал ещё пять выстрелов с полусекундным интервалом, ища глаза на морде монстра (их не было видно), и выругался: рожок М4 опустел.
Надо было поменять вовремя! – прилетела мысль сожаления.
Грохнуло сбоку. Раз, другой, третий!
Редошкин ошеломлённо повернул голову налево, увидел за кустами «ивы» пёстрый силуэт комбеза и ствол.
– Беги! – раздался полузабытый, но знакомый голос. – Я прикрою!
Но Редошкин не побежал вслед за скрывшейся за деревьями Вероникой, продолжая держать концентрацию боевого режима. Прыгнул к арсеналу, ударом ноги сорвал тростниковую дверцу, схватил трубу «Крюка», одним движением воткнул в неё гранату и кинул ствол на плечо. Не выбегая из шалаша, навёл гранатомёт на четырёхкрылое чудище, повернувшееся мордой к появившемуся стрелку.
– Падай!
Силуэт бойца в камуфляже исчез.
Редошкин нажал на пусковую скобу «Крюка», ныряя на травяной пол шалаша.
Расстояние до монстра – не более пятнадцати метров – ракета преодолела за долю секунды.
Взрыв разнёс чудовище на куски!
Ударная волна снесла все шалаши, в том числе и арсенальный, вынесла за пределы поляны остатки костра и готовый к полёту беспилотник.
Во все стороны полетели странные зубчатые осколки, гнутые полосы, детали, трубки и зазубренные ошмётки! Один из осколков упал прямо перед лицом Редошкина, и он ошалело дёрнулся назад, увидев, что выпуклый «мускул» вдруг вырастил ножки и попытался юркнуть в траву.
Не вставая, сержант шлёпнул по нему тубусом гранатомёта, пригвождая к земле. Вскочил, отбрасывая тубус.
По всей поляне разбегались дымящиеся, ожившие чудесным образом куски летучей крокодилоподобной твари, не все, но многие. Поляна со снесёнными шалашами и столиками выглядела так, как и должна была выглядеть после взрыва гранаты. Ближайшие кусты были ободраны до корней, с деревьев слетела листва, а стволы их были испещрены шрамами.
Куст «ивы» на противоположной стороне поляны шевельнулся, и оттуда выбрался человек в спецкостюме «хамелеон» с неработающей маскер-системой, откинул забрало шлема. На Редошкина глянули карие глаза заросшего щетиной лейтенанта Мирона Мирадзе.
– Мир! – хрипло выговорил Редошкин, не веря самому себе.
– Дом, – заулыбался Мирадзе. – Как же я рад тебя видеть!
– Ты как тут оказался?!
– Стреляли, – скривил губы лейтенант. – Что тут у вас происходит? Откуда взялась эта тварь? Где командир?
Редошкин опомнился, позвал:
– Вероника!
В зарослях по другую сторону болотца послышался голос девушки:
– Я здесь…
– Выходи, всё кончено.
Мирадзе опустил карабин, заметил ползущий по траве бурый «корень», с отвращением раздавил его ногой.
– Дерьмо!
Появилась Вероника, глаза на пол-лица, оглядела поляну, остановила взгляд на незнакомом для неё человеке.
– Знакомьтесь, – сказал Редошкин. – Вероника Соловьёва, археолог. Вика, это Мир, то есть Мирон, боец группы товарища майора, как и я.
– Рад, – неуверенно сказал Мерадзе.
Вверху свистнуло.
С неба на поляну выпал «астероид», превращаясь в аэробайк.
– Что тут у вас… – начал Максим, соскакивая с седла, и запнулся. – Мир?!
– Он, – снова заулыбался лейтенант.
Суета, возникшая в связи с обнаружением объекта, похожего на иномериану, захватила и Сергея Макаровича. Он подключился к обслуживающей экспедицию бригаде и по своим каналам помог доставить к «Советскому» недостающее оборудование, а главное – экспроприировать на время у тюменского отделения ГРУ, закамуфлированного под воинскую часть № 10507, новенький Ми-171Ш. Вертолёт мог понадобиться уже в ближайшие часы для прорыва в канал «межбранного» пробоя, соединявшего, по мысли Карапетяна, Землю и соседнюю брану-вселенную. Распоряжение президента обеспечить всяческую поддержку экспедиции работало, и никаких трений с командованием региональных воинских частей у Плащинина не возникало. Транспорт и всё необходимое оборудование группе выделялись по первому требованию.
Вертолёт прибыл на базу через два часа, финишировав на берегу реки.
