Вчерашняя незнакомка никуда не делась. Стояла у турникетов, болтая с симпатичной блондинкой. Никита вновь залюбовался ее изящной короткой стрижкой, маленькими ушками без серег и неожиданно почувствовал, как сжимается сердце. Девушка казалась такой юной и такой беззащитной.
– Красивые у тебя сотрудницы, – заметил Никита и внутренне скривился, произнеся эту банальность.
– Ее чуть не убили из-за меня, – огорошил Вадим.
Никита не сомневался: бывший друг говорит о «его» незнакомке с короткими темными волосами, а не о второй девушке, блондинке.
– Ладно, пока! – бросил Вадим и, не оглядываясь, прошел через турникет.
– Пока, – пробормотал Никита, которому мучительно хотелось расспросить Корышева о девушке, но шансов на это не оставалось никаких.
Раз за разом набирая два номера, Катя уже отчаялась услышать голос Севы или Вадима Михайловича. И потому, когда начальник рявкнул свое: «Да!» – она сначала просто испугалась, а потом уже испугалась персонально за него.
Нужно было срочно придумать причину, объясняющую ее настойчивость. Что-нибудь про ежегодную справку или статистическую таблицу, но она растерялась и, как дура, ляпнула:
– Я очень за вас волновалась!
Получается, дала понять, будто их связывает нечто более крепкое, чем совместная работа. И даже крепче, чем недавние выстрелы.
Действительно дура!
То ли от неловкости, то ли от пережитого страха, Кате захотелось заплакать. Со слезами она, конечно, справилась. Труднее было справиться с никуда не исчезнувшим нехорошим и ненужным предчувствием чего-то ужасного.
К счастью, Корышев куда-то торопился и на ее промашку внимания не обратил. Поблагодарил за заботу и положил трубку.
Куда именно торопился начальник, Катя поняла позже, когда ей захотелось печенья и она спустилась в буфет. Вадим Михайлович пил кофе вместе со вчерашним мужиком из кафе. И мужик этот Катю явно узнал. Посмотрел на нее и улыбнулся.
Н-да! День точно не задался! Если он расскажет Вадиму о Катиной вчерашней инициативе со слежкой, то выйдет еще хуже, чем со звонком.
Работать в таком состоянии с цифрами не имело смысла. Порадовавшись тому, что она не работает за станком и не стоит за прилавком (там-то уж точно филонить нельзя!), Катя включила компьютерную игрушку и начала увлеченно гонять шарики.
День тянулся медленно. Время от времени она продолжала набирать Севин номер, но брат по-прежнему не отвечал. Ей самой за весь день никто так и не позвонил, и даже Леся ни разу не заглянула.
Когда рабочий день подошел к концу, на улице уже было темно как ночью. Снова пошел снег. «Скоро Новый год», – как-то вяло подумала Катя.
Выйдя из министерства, Катя отправилась в салон мобильной связи. Медлительный молодой человек настойчиво пытался рассказать ей о преимуществах различных моделей, хотя Катя сразу указала ему на скромный телефончик с четырехдюймовым экраном. Видно было, что бедняге скучно и он не прочь поболтать с симпатичной девушкой. Но Катя смотрела на консультанта с раздражением.
Новый телефон и новую сим-карту она получила минут через двадцать.
Снаружи, через витрину, за Катей наблюдал мужчина в сером пуховике. Когда девушка вышла из салона, она почувствовала пристальный взгляд и обернулась. Не узнать мужчину Катя не могла. За ней следил собеседник Вадима Михайловича!
Мужчина изобразил незаинтересованность и быстро скрылся в толпе. Катя сначала заволновалась, но быстро забыла о незнакомце. Ей своих забот хватает! В начальника стреляют на улице, а у брата не отвечает телефон.
Как раз к Севе она сейчас и направлялась. Но мужчина в сером пуховике оказался настойчивым. Он проследовал за Катей в метро, и там девушка «засекла» незнакомца во второй раз. Тут она уже разозлилась. И злилась еще долго, пока Сева не открыл ей дверь. Только тогда Катя поняла, как сильно она устала. Просто смертельно.
– Тебе угрожают? – не здороваясь, спросила Катя.
Сева отступил, она вошла в квартиру.
– Ты выключаешь телефон, потому что тебе угрожают?
Он молчал, а она понимала, что угадала.
Севина куртка висела на вешалке. Куртка была мокрая. На полу валялись грязные ботинки. Аккуратистка Катя их подняла и поставила на коврик.
Девушка разделась и достала из сумки коробку с новым телефоном.
– Держи! – протянула она коробку Севе.
– Спасибо! Сколько я тебе должен?
У Кати от жалости к брату защемило сердце.
– Нисколько.
– Я тебе обязательно отдам. Потом. Есть хочешь?
– Я хочу домой, – сказала Катя и потянулась к своей куртке. Какого черта она ее вообще снимала?
Брат набрал на новом телефоне Катин номер, и в сумке раздался мелодичный звон.
– Севочка, – ласково спросила Катя. – Сколько ты должен?
– Много.
– Сколько?
– Я ничего платить не буду! – запальчиво воскликнул брат. – Меня подставили! Я мошенникам платить не буду.
– Ты дал себя подставить, – машинально поправила Катя.
«В своих бедах нужно винить только себя», – учила бабушка. Нас не заставляют делать что-то под дулом автоматов, сами делаем. Поэтому и спрашивать нужно только с себя.
– Сева, мы все возьмем кредиты!
– Нет! Я вам не позволю! – он потянулся к своей куртке. – Я тебя провожу.
– Не надо!
– Провожу!
