– Я не просто так пошел за вами, – объяснил Никита. – За вами от самой работы шел еще один человек.
– Какой? – машинально спросила Катя.
– Обыкновенный, – пожал плечами Никита. – В куртке, джинсах. Без очков, бороды и усов.
Катя некстати отметила, что, хотя роста Никита и невысокого, ниже Корышева почти на полголовы, плечи у него широченные.
– А вчера, когда вы вышли из ресторана, за вами последовал черный внедорожник. До этого он ждал на стоянке с погашенными фарами.
– Не за мной, за Корышевым, – поправила Катя.
– Не думаю. Вы сели в машину, когда Вадим уже уехал. Он ждал именно вас.
Катя покосилась на Никиту. Новый знакомый хмурился, о чем-то размышляя.
– Спасибо, – поблагодарила Катя за заботу. – Я сама разберусь со своими проблемами. Не ходите за мной больше, это раздражает.
Она повернулась и вошла в вестибюль метро. Никита шел чуть сзади, но это было нормально, ему тоже нужно попасть домой. И когда он вошел в вагон вслед за ней, Катя не возмутилась – брат жил в спальном районе, откуда путь только в центр. Катя сидела, Никита стоял перед ней, держась одной рукой за поручень, и ей приходилось смотреть ему в живот. Это Кате не нравилось – раз уж вагон почти пуст, он вполне мог бы отыскать себе свободное местечко.
Еще больше ей не понравилось, когда он вслед за ней подошел к дверям вагона.
– Никита! – мягко упрекнула Катя.
– Я вас провожу, – вздохнул он.
Поезд остановился. Катя вышла из вагона и остановилась:
– Я же вас просила…
Он молчал, глядя мимо нее. Не отстанет, поняла Катя.
– Сейчас за мной тоже кто-то следит?
– Не заметил, – неохотно разжал он губы.
– Помощь мне не нужна. До свидания, Никита.
Катя повернулась и больше на него не смотрела. Он продолжал идти следом, и девушка невольно подумала, что из детектива история стремительно превращается в фарс.
Он даже в подъезд вошел вслед за ней и в лифт зашел. И только когда она отперла дверь квартиры, хмуро спросил:
– Все в порядке?
– Все в порядке, – вздохнула Катя, включая свет в прихожей. – Все просто замечательно, и я вам искренне благодарна.
И захлопнула дверь. Расстегнула куртку, помедлила и прямо в грязных ботинках отправилась на кухню. Открыла дверцы кухонного шкафа. Сначала показалось, все нормально, чашки стоят на своих местах. Но потом Катя все-таки вернулась в прихожую, достала из сумки телефон и посмотрела на сделанные утром фотографии. Тут-то и стало ясно: чашки стоят по-другому. Не так, как утром.
Страх накатил мгновенно.
Такое она испытывала только однажды, в детстве, когда чуть было не угодила на рога огромной корове.
Бабушкина приятельница купила дом в деревне и зазвала бабушку к себе в гости. Вместе с внуками – Катей и Севой. Неприятное происшествие случилось в первый же вечер. Приятельница повела гостей гулять вдоль опушки леса. Пожилые женщины любовались природой, Катя с братом взапуски носились по зеленым тропинкам.
Корова, как тогда показалось маленькой Кате, появилась ниоткуда. Шла прямо на нее и громко мычала. Катя даже не помнила, как бросилась в лес, спасаясь от жуткого чудовища. Она помнила только, как все долго ее утешали. Уехать из деревни пришлось тем же вечером, а окончательно Катя успокоилась только в электричке. Брат потом долго ее дразнил, изображая пальцами рога.
Сейчас Катя поступила так же: опрометью бросилась в прихожую и распахнула входную дверь. К счастью, Никита все еще ждал лифта, и Катя угодила прямиком в его объятия.
– Что? – тихо спросил он, поглаживая ее по плечу. – Что случилось?
Катя молчала. Тогда он сильнее прижал ее к себе, а поглаживать перестал.
– Пойдем, – наконец потянул ее в квартиру Никита.
Он даже взял ее за руку, а у Кати не осталось сил сопротивляться.
Вечером она должна быть спокойной, уверенной и доброжелательной. На волну уверенности и доброжелательности Геля старалась настроиться с самого утра. Она вообще часто так делала, но сегодня, с учетом грядущего корпоратива, такой аутотренинг был просто необходим.
Поэтому она решила не замечать мрачной мины мужа, с преувеличенным интересом разглядывавшего тарелку с омлетом.
– Ты помнишь про вечер, Вадик? – мягко напомнила Геля.
– Конечно, – кивнул муж. – К семи точно приеду.
Приехать ему следовало на два часа раньше, но она только ласково попросила:
– Постарайся не опаздывать.
Он покивал: мол, не опоздаю. Кивал с таким видом, словно ему предстояло идти на похороны.
Геля никогда не думала, что одно случайное событие, пусть этим событием и стало покушение на его жизнь, способно настолько изменить Вадима. Она считала мужа сильным и мужественным и втайне очень им гордилась, а он за несколько дней даже постарел от страха. Геля выросла на рассказах своего героического дедушки, прошедшего всю Великую Отечественную войну, и с детства твердо была уверена в одном: настоящий мужчина обязан быть мужественным и больше никаким.
А Вадим даже царапины не получил, да и случилось это неделю назад. А страдает, будто началась третья мировая война.
Смотреть на мужа было неприятно, и Геля старалась не смотреть.
Вадим уехал. Она поговорила с матерью, потом с Павликом.
